Содержание сайта =>> Лженаука
Сайт «Разум или вера?», 2002 г., /pseudo/krugl/08.htm
 

Rambler's Top100

Э. П. Кругляков,
Сб. статей «Что же с нами происходит?»
Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1998
/www-psb.ad-sbras.nsc.ru/8rtfw.htm

К содержанию сборника

А ВЕРНО ЛИ «РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА»
ПОНИМАЕТ СВОБОДУ ПЕЧАТИ?

Невежество – это демоническая сила,
и мы опасаемся, что оно послужит
причиной ещё многих трагедий.

К. Маркс

Мутные потоки удручающего по своей нелепости антинаучного бреда продолжают захлестывать средства массовой информации. Здравомыслящие люди уже осознают, что тотальное оглупление народа с помощью СМИ наряду с так называемым реформированием образования в стране, у которой совсем недавно эту самую систему пытались копировать Соединенные Штаты, может отбросить Россию далеко назад. Есть ли выход? Ну, что касается системы образования, то это отдельная тема, но всё же хотелось бы заметить, что наиболее действенная мера могла бы состоять в прекращении постыдной практики обучения детей и внуков высокопоставленных государственных чиновников в зарубежных университетах. Утверждаю, что и сегодня лучшие наши вузы, как минимум, не уступают самым известным зарубежным.

Что же касается борьбы с антинаучным вздором, который обычно преподносится от имени «учёных» и даже «академиков» (академий этих свыше сотни развелось. Увы, в некоторых из них процент людей с расстройствами психики превосходит средний по стране), то здесь всё обстоит не так просто.

В процессе распада Советского Союза к высшим эшелонам власти прибилось много пены. Соответственно, уровень невежества ряда ответственных чиновников властных структур сегодня, пожалуй, превосходит то, что было в России в начале века. Чего стоит, например, организация «Центра темпоральных проблем» при администрации Президента! Теперь политические прогнозы для высшего руководства готовят на основе астрологических данных с привлечением суперкомпьютеров! После этого сам Бог велел искать похищенного на Кавказе представителя Президента В. Власова с помощью экстрасенсов («Вести», 11 мая 1998 г). Правда, до сих пор у них никаких успехов по части поисков не замечалось.

Владимир Вольфович, откликаясь на различные события, часто обращается к авторитету учёных. Почему на последних выборах Зюганова в Президенты не избрали? – Полнолуние было, а в это время, как говорят «учёные» (интересно, что за идиоты его консультируют?), сильна внушаемость. А вот совсем свежий пример. Помните, в июне по Москве сильный ураган прошёл? Не ураган это был! Климатическое оружие наши противники демонстрировали… Астрологи и экстрасенсы заполонили Минобороны, Генштаб, ФСБ, МЧС. Нормальному человеку трудно себе представить, что весь этот театр абсурда разыгрывается в самом конце просвещённого двадцатого века…

Сказанное усугубляется тем, что многие средства массовой информации с упорством, заслуживающим лучшего применения, отстаивают своё право оглуплять народ, право на этакую «вентильную», одностороннюю свободу слова и печати, когда журналисты пишут и публикуют любую нелепость, а оппоненты им возразить не могут. Тезис о том, что бороться с этим бесполезно, что всё равно не опубликуют, приходилось слышать не раз от многих уважаемых учёных. Действительно, при попытке дать отпор недобросовестному журналисту трудности возникают огромные. По неписаной журналистской этике ваша статья должна быть помещена в той же самой газете. Ну а какой же газете это понравится? Уж лучше такую статью вообще не публиковать. Куда лучше обстоят дела с публикациями, если вы не задеваете журналистов. Но надо же было случиться, что автор данного очерка написал статью, выставляющую в неприглядном свете сразу двух журналистов солидной правительственной газеты, да к тому же напомнил, что еще в 1991 году Академия наук СССР разбиралась со скандальным делом главного героя, вознесённого на щит журналистами.

Эта с виду частная история на самом деле далеко выходит за рамки личных отношений автора с редакцией газеты. Впрочем, дорогой читатель, судите сами. Итак, история, которую я хочу поведать, началась с публикации в «Российской газете» статьи Юрия Конорова «Всё, что скрыто под Землей, вижу» (РГ, 27 июня 1997 г). Даже если бы существовал хотя бы один эффект из описанных в газете, это было бы сенсацией. Но, увы, ничего этого на самом деле не было. Ученые-физики остались глухи к чудесам, описанным в газете: профессионалам было нетрудно понять, что всё это не имеет отношения к действительности.

Не вытерпел зам. министра науки Г. В. Козлов. Позвонил он главному редактору РГ и выразил недоумение, почему серьёзная газета такую чепуху печатает. Реакция была мгновенной: редактор отдела науки РГ А. Валентинов посетил Г. В. Козлова, а две недели спустя в РГ появилась вторая статья, ещё более нелепая, чем первая (А. Валентинов «Ведь додумались же что Земля вертится!» РГ, 12 июля 1997 г). В статье А. Валентинов по-отечески журил Г. В. Козлова, поминал недобрым словом академика Е. Б. Александрова и автора этих строк, посмевших хулить героя его статьи. Причина? А не становитесь на пути у гения, заглядывающего в 21-й век! По мнению г-на Валентинова, светочем науки является директор Международного института теоретической и прикладной физики Российской академии естественных наук А. Е. Акимов. А по мнению отделения общей физики и астрономии АН СССР его деятельность определена как крупномасштабная афера. И всё же, может у академиков из Российской академии наук к г-ну Акимову предвзятое отношение? Название-то у его института какое солидное! Что ж, отошлём читателя к документу из другой академии.

«Бюро секции физики заслушало на своём заседании отчёт директора Института теоретической и прикладной физики г-на Акимова и констатирует, что г-ном Акимовым не было дано удовлетворительного научного обоснования направлений исследований, особенно в той его части, которая касается так называемых торсионных волн и их практического использования, извлечения энергии из вакуума и т. д. Поскольку подобные изыскания дискредитируют РАЕН, то Бюро предупредило г-на Акимова, что в случае публикации и пропаганды результатов, он должен снять указание на то, что работа выполняется под эгидой РАЕН.

В случае нарушения этого запрета Секция возбудит вопрос о лишении этого Института статуса подразделения РАЕН».

Председатель Секции физики РАЕН академик РАЕН Л. А. Грибов.

Итак, в РАЕН тоже консерваторы сидят. И там г-на Акимова не жалуют. Один у него надёжный защитник: Альберт Абрамович Валентинов. После появления упомянутой выше публикации А. Валентинова не вытерпел автор этих строк и написал статью «Ненаучная фантастика» (в НВС она была опубликована в сентябре 1997 г). Рукопись статьи вместе с сопроводительным письмом была в редакции 8 августа 1997 г. Письмо – важный документ нашего повествования, поэтому приведём его дословно.

Главному редактору
Российской газеты Юркову А. П.

Глубокоуважаемый Анатолий Петрович!

В Вашей газете опубликованы две статьи (Юрий Коноров, «Всё, что скрыто под Землей, вижу», РГ, 27 июня с. г. и Альберт Валентинов, «Ведь додумались же, что Земля вертится», РГ, 12 июля с. г.), посвящённые совершенно фантастическим возможностям, открывающимся при использовании торсионных полей и генератора этих полей, созданного г-ном Акимовым. К сожалению, статьи основаны только на рассказах г-на Акимова и не имеют ничего общего с действительностью. Так, в статье А. Валентинова, со слов А. Акимова, утверждается, что доставка генератора торсионых полей на Марс запланирована и будет осуществлена ближайшим космическим кораблём. Директор Института космических исследований РАН академик А. А. Галеев сообщил мне, что научная программа разрабатывается его институтом, но доставка торсионного генератора на Марс в планах не значится. Это лишь один пример недобросовестности г-на Акимова. Отделение общей физики и астрономии АН СССР в 1991 году весьма недвусмысленно высказалось по поводу антинаучной деятельности Акимова. Однако она не только продолжается, но и рекламируется Вашей газетой. Направляю Вам написанную мною статью и надеюсь, что она будет опубликована в Вашей газете.

С уважением, академик РАН Э. П. Кругляков

Два месяца спустя я связался по телефону с Ю. Коноровым. Да, он прочёл мою рукопись, осознал, что влип в некрасивую историю. Считает себя виноватым, а всё из-за того, что по физике больше тройки никогда оценок не получал. Лично у него возражений по поводу публикации моей статьи нет, хотя в статье ему крепко достаётся, но… едва ли она будет опубликована. Уж слишком сильно бьёт статья по самолюбию А. Валентинова, а ведь он редактор отдела науки. Ему и решать судьбу статьи. Созвонился я и с А. Валентиновым. Альберт Абрамович оказался большим дипломатом. Рассказал я ему о том, что история с полётом торсионного генератора на Марс (см. далее в статье «По ту сторону науки») – сплошное надувательство, рассказал об афере с проводимостью меди (при облучении торсионными полями она увеличилась в 80 раз) и многое другое. В ответ Альберт Абрамович сказал, примерно, следующую фразу: «Эдуард Павлович, ну зачем вам мелочиться, зачем вы затрагиваете журналистов? Напишите большую серьёзную статью об этих жуликах. Мы её тут же опубликуем…». Я охотно согласился написать большую статью о жуликах и проходимцах в науке, но заметил, что статья, которая мною написана, в принципе, как раз на эту тему. С другой стороны, это реакция на две публикации газеты. Считаю, что ворох ошибок, которые сделали журналисты, должен быть исправлен. Мы вернулись к этому разговору через две недели. Альберт Абрамович просил отложить решение вопроса о статье ещё немного в связи с отпуском. Потом был ремонт в редакции и статью было трудно найти. Словом, статью пытались «замотать». Тогда я позвонил главному редактору А. П. Юркову. Да, Анатолий Петрович помнит мою статью, но многолетний опыт на посту главного редактора «Социалистической индустрии» учит его не давать в обиду… Как только я услышал, откуда происходит главный редактор, разговор потерял для меня всякий интерес. «Соц. индустрия» была одной из самых дремучих газет в СССР. Антигравитация, летающие тарелки с инопланетянами не сходили с её страниц. Именно эта газета способствовала возвеличиванию одного из шулеров, производившего энергию из вакуума. Она же настаивала на широком внедрении этого «изобретения» в энергетику…

Разговор с А. П. Юрковым получился коротким. Мне было недвусмысленно заявлено, что гения, заглядывающего в 21-й век, нам в обиду не дадут. Полезный итог состоял в том, что г-н Валентинов лично должен был решить: печатать мою статью или нет. Честно говоря, вскоре я совершенно забыл о своей рукописи.

В конце марта 1998 года осмелевший Альберт Абрамович публикует ещё одну статью всё с теми же героями. Бессовестность журналиста меня просто возмутила. Ведь я растолковывал ему, что его главный персонаж – крупномасштабный шулер, подробно объяснял, почему. И вот он вновь возносит Акимова со товарищи на щит. Уж не платят ли А. Валентинову эти господа? Что-то слишком рьяно он их защищает, вопреки всякой логике.

Мне кажется уместным сообщить читателям один любопытный факт из истории торсионных полей, о котором я упоминал А. Валентинову. В апреле 1996 г. сотрудник А. Акимова Р. Ю. Максарев посетил главного специалиста управления фундаментальных исследований Миннауки В. Г. Жотикова и сообщил ему о том, что при облучении торсионными излучениями затвердевающей из расплава меди удалось увеличить её проводимость в 80 раз! Не нужно быть крупным специалистом, чтобы понять, какая революция свершилась! Ведь это означает резкое уменьшение потерь электроэнергии при её доставке потребителю или существенное снижение расхода меди во вновь создаваемых линиях электропередач. Что уж говорить о фундаментальности этого открытия! Посланец Акимова представил два небольших медных параллелепипеда, у одного их которых (необлученного) была нормальная проводимость, а у второго – в восемьдесят раз больше. Окажись на месте В. Г. Жотикова кто-нибудь другой, глядишь фирма Акимова дополнительные средства на разработку «открытия» получила бы. Но В. Г. Жотиков в недалёком прошлом был научным сотрудником Института физических проблем. Позвонил он академику А. С. Боровику-Романову и попросил провести экспертизу. Первая реакция академика ограничилась репликой о том, что такой собачьей чуши никакая экспертиза не нужна. И всё же его удалось уговорить.

5 апреля 1996 г. в 11.20 утра экспертиза началась. На ней присутствовали: академик Боровик-Романов А. С., д. ф.-м. н., профессор Заварицкий Н. В., к. ф.-м. н. Жотиков В. Г. (Миннауки) и представитель МНТЦ «ВЕНТ» Максарев Р. Ю.

Замеры образцов проводились на установке Н. В. Заварицкого для измерения малых значений сопротивления. Было установлено, что удельные сопротивления двух представленных образцов в пределах точности измерения (1 %) совпадают. Открытие «эффекта сверхпроводимости меди» не состоялось, что и зафиксировано в официальном протоколе 1.

Но вернемся к А. Валентинову. В первых числах мая 1998 г. я написал статью «По ту сторону науки». На сей раз я её в редакцию не посылал, понимая бессмысленность этой акции. Зато заручился поддержкой Министерства науки. Там мне пообещали, что статья будет опубликована в РГ, причём, в кратчайшие сроки. И действительно, 19 мая с. г. статья (без единой купюры или даже правки!) появилась в газете.

ПО ТУ СТОРОНУ НАУКИ

академик Э. П. Кругляков

27 июня 1997 года «Российская газета» опубликовала статью, описывающую неведомые доселе науке торсионные поля и их фантастические свойства (Юрий Коноров, «Всё, что скрыто под землей, вижу»). Странно, конечно, что поля, которые, в том случае, если они действительно существуют, сулят крах стройному зданию физической науки, описаны в газете, а не в каком-нибудь научном физическом журнале. Странно и то, что среди физиков-профессионалов никаких эмоций не наблюдалось, что им отнюдь не свойственно. Вспомним хотя бы два события недавнего прошлого: открытие высокотемпературной сверхпроводимости и холодного термоядерного синтеза. Как всполошился научный мир! Сколько физиков и химиков молниеносно включились в исследования! А как быстро удалось понять, что открытие холодного синтеза – блеф! А здесь сделан подкоп под всё здание современной физики, и такое безразличие! Может быть, журналист невнятно изложил материал? Да нет, вполне ясно. Чтобы ввести читателя в курс дела, процитируем начало статьи. «Мощное торсионное излучение "прошивает" насквозь пятидесятиметровую стену армированного бетона и несёт без малейших искажений информацию в приёмник… Для торсионного генератора нет пределов ни в расстоянии, ни во времени, с его помощью можно искать полезные ископаемые на любой глубине, управлять марсоходом, лечить любые заболевания без дорогостоящих лекарств, выплавлять металлы повышенной прочности. При этом мощность излучателя равна мощности лампочки карманного фонаря. Если реализовать только часть возможностей торсионных генераторов, можно сэкономить десятки и тысячи миллионов долларов, потратив на техническое перевооружение всего несколько сотен тысяч рублей». Поистине чудесные возможности, открывающиеся перед человечеством, и далее описываются в столь же захватывающей форме. «Установленный на Лубянке передатчик мощностью в три милливольта (лампочка карманного фонаря) "прошивал" насквозь все здания, вплоть до Ясенева, и в то же мгновение (подчеркнуто нами – Э. К.) фиксировался на приёмнике». Приведённая реплика несёт в себе много информации. Во-первых, из геометрии эксперимента вытекает, что отец описываемых чудес, А. Е. Акимов поддерживается службами ФСБ. Во-вторых, видно, что с физикой у Ю. Конорова большие нелады. Мощность у физиков выражается в ваттах (можно в милливаттах), но не в милливольтах. Может быть, в тексте милливольты указаны по ошибке вместо милливаттов? Но ведь и сама цифра неверна. Лампочка карманного фонаря потребляет 0,2 ампера при 3,5 вольтах, т. е. 700 милливатт. Вот и гадайте теперь, какова мощность торсионного генератора: то ли 3, то ли 700 милливатт? Вторая неточность: сигнал в Ясенево возникает в то же мгновение. Отсюда следует, что он распространяется с бесконечно большой скоростью. Но даже сам г-н Акимов претендует на скорость «всего» в миллиард раз быстрее скорости света (интересно, как и где это удалось измерить?). Ещё одна цитата: «вокруг каждого предмета существует торсионное поле. Там вращаются свободные элементарные частицы, предположительно нейтрино». Но ведь нейтрино – частица, не имеющая заряда. Как же её удалось заставить вращаться вокруг «предмета»? Тезис о существовании торсионного поля вызывает протест у любого физика-профессионала. В рецензируемых научных журналах пока ещё не было ни одной публикации, где бы сообщалось об экспериментах по обнаружению этого поля. Впрочем, нас уверяют в обратном. «Установлено (интересно, кем и где? – Э. К.), что на фотографическую плёнку одновременно с электромагнитным излучением попадают излучения торсионных полей». Есть два возражения против процитированного утверждения. Во-первых, формирование изображения на фотопленке возможно только благодаря эффекту преломления волн в линзе (объективе). В свою очередь, преломление связано с замедлением скорости волны в среде. Но ведь нас учат, что торсионные волны беспрепятственно проходят сквозь любые среды, не замечая их, им несвойственна даже расходимость. Как же можно в этих условиях говорить об изображении? А как объяснить, что торсионное излучение оставляет след на фотоэмульсии толщиной менее 0,1 мм, проходя беспрепятственно через 50 метров бетона? Таких вопросов можно сформулировать множество. В конце статьи автор вопрошает: «…если торсионное излучение "может многое", почему так медленно, я бы сказал, преступно медленно идёт техническое перевооружение нашей промышленности?» Ответ прост. Потому, что ничего того, о чём написано в статье, нет. Сразу после её появления первый заместитель министра науки и технологий Г. В. Козлов (Геннадий Викторович известен как физик высокого класса. Он – доктор физико-математических наук, профессор) связался с главным редактором газеты и выразил недоумение, как такая серьёзная и компетентная газета напечатала подобную чепуху. Реакцией на этот упрёк было появление в кабинете Г. В. Козлова журналиста Альберта Валентинова. Вскоре была опубликована ещё одна статья (А. Валентинов, «Ведь додумались же, что Земля вертится», РГ, 12 июля 1997 г.). После прочтения статьи я пришёл к выводу, что представители науки и журналистики ведут разговор глухонемого со слепым. Примерный сценарий таков. Журналист обнаруживает какого-нибудь изобретателя, который, по мнению журналиста, изобрел нечто такое, что всю землю перевернёт. Высокомерные учёные отмахиваются от бедняги, и только журналист за него вступается. Аргументы учёных о том, что в изобретении нет предмета, пропускаются мимо ушей. Зато у журналиста всегда наготове «железный» довод. «В науке новое всегда имеет ярлык "не может быть!" и с огромным трудом пробивает себе дорогу». Возражения учёных – это «инерция мышления», «снобизм», «косность». Их можно гневно спросить: «и вправе ли мы сегодня устраивать суд над научной идеей, если она не вписывается в рамки привычного. Никто не может выступать глашатаем истины в последней инстанции, с порога отметая нетривиальную мысль». Для усиления эффекта можно напомнить про травлю генетики и кибернетики… Дискуссий между «физиками» и «лириками» было немало. В 1959 (или 60-м) году в «Комсомольской правде» были опубликованы огромные страстные статьи поэтессы Мариэтты Шагинян в защиту открытия, сделанного инженерами завода «Сантехника». Созданная заводскими инженерами схема выделяла энергии больше, чем потребляла от сети. Учёные, конечно, отмахнулись. М. Шагинян подняла шум на всю страну: неужели эти учёные не понимают, какое гениальное открытие сделали ребята? Ведь это переворот в энергетике! Пришлось П. Л. Капице и ряду других крупных физиков отложить свои дела и заняться парадоксом. К счастью, ошибка оказалась на поверхности: инженеры не учитывали изменения температуры в водяном контуре.

В начале 70-х годов появился генератор профессора А. В. Чернетского, который производил в несколько раз большую мощность, чем потреблял от сети. По утверждению изобретателя, большую часть мощности генератор забирал… из физического вакуума. У генератора оказалось много «профессий», некоторые из них совпадали с «профессиями» генератора Акимова. Конечно, самое главное заключалось в возможности создания с помощью генератора Чернетского энергетического изобилия в стране без строительства новых электростанций, ведь каждая электростанция способна отдать в 4 – 5 раз большую мощность, если её оснастить подобным генератором. В множестве статей, появившихся в связи с этим «открытием», прослеживалось явное сочувствие изобретателю и, соответственно, однобокость в изложении фактов. В частности, только 3 года спустя после первой публикации стало известно, что изобретатель под различными предлогами категорически не соглашался с требованиями экспертов измерить мощность, потребляемую генератором из сети. Профессор А. Нетушил («Наука и жизнь», № 5, 1990 г.) воспроизвёл схему и убедился, что генератор производил столько энергии, сколько брал от сети, а эффектные «фокусы» Чернетского, очаровавшие многих журналистов, имеют простое и ясное физическое объяснение. Из физического вакуума энергия, увы, не отбиралась.

А теперь обратимся к деятельности А. Е. Акимова, директора Международного института теоретической и прикладной физики Российской академии естественных наук (РАЕН). Громкое название института никого не должно вводить в заблуждение. Во времена крушения СССР небольшая группа людей зарегистрировала в РАЕН под этим названием малое предприятие. Сегодня физическая секция РАЕН во главе с членом-корреспондентом РАН Л. А. Грибовым потребовала, чтобы А. Акимов ни при каких обстоятельствах не смел ссылаться на принадлежность к РАЕН. Речь идёт даже об отзыве лицензии, выданной этой академией институту. Как же так? Ведь Анатолий Евгеньевич обещает нам около пятидесяти (!) применений торсионных полей, каждое из которых способно совершить переворот в науке и технологиях. Вспомните, каким триумфальным было, по словам Ю. Конорова, выступление Акимова на конференции в США (РГ, 27 июня, 1997 г.). Разные, однако, бывают мнения по поводу одних и тех же событий. К примеру, читатель В. Онучин («Независимая газета», 5 ноября 1997 г.), откликнувшийся на мою публикацию в НГ («Плазмоидная энергоплазма», 2 сентября 1997 г.), сообщил, что ему довелось побывать на той самой конференции в США. «Большая часть представленных там докладов, мягко говоря, научными и назвать было нельзя (к примеру, одни доклады господ Акимова и Шипова чего стоят!)». Как видим, мнение читателя и журналиста диаметрально противоположны. Кто же прав? Попробуем разобраться. Околонаучная деятельность А. Акимова началась отнюдь не сегодня. В 80-х годах он промышлял торсионными полями, «решая» грандиозные задачи воздействия на войска и население противника торсионными излучениями и защищая собственные войска и население от этих воздействий. «Серьёзные структуры» вложили в программу 500 млн полновесных рублей. Результат строго равен нулю. Деятельность Акимова стала возможна лишь потому, что все «исследования» проводились под покровом глубокой секретности. На случай, если статья попадёт в руки какому-нибудь генералу, ответственному за финансирование военной науки, хотел бы заметить, что фундаментальная наука ни при каких обстоятельствах не может развиваться под грифом «сов. секретно». Жульничество и коррупцию это породит неизбежно, а вот что касается новых законов мироздания, то едва ли их удастся открыть в таких условиях. В 1991 году, когда завеса тайны над деятельностью А. Акимова слегка приоткрылась, Отделение общей физики и астрономии АН СССР обратилось в Верховный Совет СССР. 4 июля 1991 года вышло Постановление «О порочной практике финансирования псевдонаучных исследований из государственных источников». Безбедно существовавший в течение пяти лет при ГКНТ СССР «Центр нетрадиционных технологий» прекратил своё существование. Но тут же возник «Межотраслевой научно-технический центр венчурных нетрадиционных технологий» (МНТЦ «ВЕНТ») во главе всё с тем же А. Акимовым. Существует он до сих пор, но кто его финансирует, – сие большая тайна есть, хотя догадаться совсем несложно. Это Межведомственная комиссия по научно-техническим вопросам, Министерство обороны и, судя по всему, ФСБ (помните трассу Лубянка – Ясенево?). Кормушка всё же сохранилась.

Предвижу вопрос: «А что если автор данной статьи просто предвзято настроен против А. Акимова, а заодно и против Г. Шипова, что если в торсионных полях что-то есть? Ведь может же автор просто ошибаться?» Конечно, может. Тезис А. Валентинова о том, что даже великие ошибались, справедлив. Но, с другой стороны, прав ли журналист Ю. Коноров, когда он вопрошает по поводу преступно медленного технического перевооружения промышленности технологиями торсионных излучений? Мне кажется, что истину нужно искать с помощью профессионалов (недаром же И. Крылов писал: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник…»). Попытаюсь сформулировать своё видение пути к правде. Существует немало физических журналов (как российских, так и зарубежных) с высокой репутацией. Любая рукопись, поступающая в редакцию таких журналов, независимо рецензируется двумя (иногда тремя) экспертами. Независимая экспертиза и рассмотрение рукописей редколлегиями, состоящими из авторитетных учёных, позволяет объективно селектировать рукописи и не пропускать в журналы заведомо ошибочные работы. Так вот, количество публикаций в таких журналах в значительной степени определяет уровень учёного. Наука не может развиваться без постоянного общения учёных. С этой целью во многих научных институтах существуют регулярные научные семинары. Организуются национальные конференции по различным разделам науки. Наконец, существуют международные конференции, на которых учёные могут знакомиться с новейшими достижениями переднего края науки. Разумеется, мы ведём речь о традиционной науке, той самой, которая уже дала человечеству современные виды транспорта, радио и телевидение, космонавтику, различные электроприборы, множество других полезных вещей. (Приверженцы паранаук, не давшие людям ничего, кроме обещаний, организуют свои встречи). В течение нескольких десятилетий в СССР существовала (да и сейчас в России существует) система, которая при всех её недостатках позволяла оценивать уровень учёного через защиты кандидатских и докторских диссертаций (уместно отметить, что учёная степень кандидата наук, во всяком случае по физико-математическим наукам, выше, чем степень доктора наук США). Остается добавить, что в физическом сообществе существует общественное мнение, позволяющее выделять лидеров науки по ценности их публикаций, выступлениям на семинарах и конференциях.

Как же выглядят с этих позиций господа Акимов и Шипов? Согласно справке, полученной в Высшей аттестационной комиссии РФ, ни Акимов, ни Шипов диссертаций не защищали. Конечно, это настораживает, но мало ли, что бывает? Но пойдем дальше. Ни у Акимова, ни у «замечательного русского физика Геннадия Шипова» (так последний именуется в статьях А. Валентинова) нет ни одной публикации ни в одном сколько-нибудь серьёзном рецензируемом физическом журнале. Правда, Г. Шипов выпустил книгу (в наше время всё возможно: платите деньги и печатайте что хотите), в которой имеется уравнение Шипова–Эйнштейна. Конечно, одно такое уравнение окажет честь любому автору. Беда в том, что уравнение названо так самим Шиповым. Десяток известных физиков-теоретиков, к которым я обратился, не знает ни Шипова, ни упомянутое уравнение.

По-видимому, А. Акимов понимает, что сегодня «без паблисити нет просперити». Он или его единомышленники выступают в Риге, Минске, в городах Крыма, в Томске, Новосибирске, Йошкар-Оле, Санкт-Петербурге, Москве. В 1994 году он выступает в Минске на странной конференции по холодному синтезу (между прочим, в кругах физиков проблема холодного синтеза была закрыта ещё в 1989 году). В 1996 году Акимов и Шипов «пробились» в Физико-технический институт им. А. Ф. Иоффе (Санкт-Петербург) на семинар академика Ж. И. Алферова. Первая из известных мне встреч с физиками-профессионалами кончилась для Акимова со товарищи плачевно: их сильно побили. Но Анатолий Евгеньевич умеет держать удар. Летом 1997 года он проникает на Международный симпозиум по фотонному эхо и когерентной спектроскопии (Йошкар-Ола) и выступает там с докладом всё о тех же торсионных излучениях. Нет, что ни говорите, а есть у Акимова мощная мохнатая «лапа» где-то в верхах. Как иначе можно объяснить его появление на серьёзной научной конференции? Участники конференции «лапу» в расчёт не приняли. Опять били. Ну а после этого физическая секция РАЕН ему ультиматум выставила.

А тем временем газета продолжает причислять Акимова к умам, «наделённым величайшим даром – заглянуть за горизонт познанного. И предвидеть то, что станет завтра необходимым человечеству». Автор уже упоминавшейся второй публикации об Акимове (июль, 1997 г.) А. Валентинов признаёт, что в научных кругах Акимова не жалуют. Приводит он отзыв неназваного эксперта по поводу безграмотности и профессиональной некомпетентности, упоминает «уничтожающие» отзывы академика Е. Александрова и автора этих строк. И, тем не менее, берёт Акимова под свою защиту. А как же иначе, если ближайший космический аппарат «Марс» доставит торсионный генератор на Красную планету. После этого спорить будет не о чем. Кто прав – покажет эксперимент. Думается, негоже откладывать ответ на вопрос на потом. Во-первых, ждать ближайшего полёта на Марс нужно 6 лет, а во-вторых, в Институте космических исследований, который формирует научную программу полётов, о планах доставки генератора на Марс ничего не известно. Ещё в августе 1997 г. мною была направлена в РГ статья, в которой разоблачались «чудеса» г-на Акимова, описанные в газете. Битым словом было сказано о фальсификации, связанной с Марсом. И что же? Статью «замотали». Г-н Валентинов довольно странно воспринимает свободу печати: газета вправе печатать любые нелепости, но не терпит возражений. А ведь это газета Правительства России, стало быть, оболванивание читателей никак не может быть её целью.

27 марта с. г. А. Валентинов публикует ещё одну статью, где вновь в качестве героев поминаются Акимов и Шипов. Думаю, никому не придёт в голову оперировать больного вместо хирурга. А высказывать категорические суждения о предмете, именуемом физикой, – это может каждый. Вот и договаривается г-н Валентинов до того, что «привидения, о которых сейчас много пишут и в существовании которых, кажется, перестают сомневаться», – практически установленный факт. Но вернёмся к нашим героям. Журналист вопрошает: «И чего тут опасного, вредного или плохого, когда есть в науке такие "возмутители" и про них рассказывает газета?» В том-то и дело, что всё это весьма далеко от науки. Возмущение учёных вызывает то, что Акимов бесконтрольно пускает на ветер средства, отбираемые у нищей армии. Любая добросовестная экспертиза это покажет. Слава богу, Российская академия наук и Министерство науки имеют достаточно квалифицированных экспертов. И на Марс бессмысленный балласт посылать не придётся.

На той же странице был опубликован комментарий г-на Валентинова под провокационным названием: «По эту сторону науки». По-моему, реплика о разговоре глухонемого со слепым, упомянутая в моей статье, весьма точно отражает нашу дискуссию с журналистом.

ПО ЭТУ СТОРОНУ НАУКИ

Вот такое разгневанное письмо прислал в редакцию академик Эдуард Павлович Кругляков. И как он сам пишет, это уже второе его послание в нашу газету на эту же тему: Анатолий Акимов – жулик и проходимец, много лет обманывающий безграмотных генералов и журналистов. Первые его финансируют, вторые превозносят. Но если другие издания опубликовали его гневные эпистолярии, то правительственная «Российская газета», негодует академик, его предыдущее письмо «замотала». А стало быть, вольно или невольно оболванила своих читателей.

Действительно, первое письмо Эдуарда Павловича мы не стали публиковать. Но вовсе не потому, что «довольно странно воспринимаем свободу печати». Я несколько раз разговаривал с ним по телефону, указывая на неверную, на мой взгляд, расстановку акцентов в его письме и недопустимость некоторых выражений, предлагая варианты переделки. Он категорически не согласился. Правда, прочитав второе письмо, я убедился, что автор учёл некоторые мои замечания и смягчил ряд эпитетов. Но направленность его гневного удара осталась той же – не столько по генералам, сколько по журналистам. Тем не менее газета публикует это письмо.

В чём же почтенный академик обвиняет гражданина А. Акимова, стремящегося к исследованию тайн природы? В том ли, что Акимов тратит время и силы на явно бесперспективные попытки построить генератор несуществующих торсионных полей? Но разве можно ставить в вину учёному ошибочное направление поиска? И, естественно, «ошибочную» трату на это всегда нехватающих средств? В науке без ошибок нельзя. Недаром в научном мире изобретена аксиома, что отрицательный результат – тоже результат. Именно ошибки одного учёного помогают другим определить верный путь. Не ставим же мы в вину великому Лавуазье вынесенный с его подачи знаменитый вердикт Парижской академии наук, запрещающий рассматривать сообщения о метеоритах, поскольку «камни с неба падать не могут». Да и сам уважаемый Эдуард Павлович не сказал в своём письме ни одного худого слова об авторах нашумевшего открытия холодного термоядерного синтеза, которого он не признаёт: ну ошиблись ребята, с кем не бывает. Ну «ошибочно» потратились…

Но почему же вот уже несколько лет идёт жестокий прессинг Акимова – не только Э. Кругляков, но и некоторые другие уважаемые учёные публикуют гневные статьи в газетах, обращаются к парламентариям, требуя прекратить его деятельность. И указывают, как прекратить – перестать финансировать.

Так не в этом ли причина гнева почтенных академиков: в том, что «проходимец» живёт безбедно? Вопрос тем более правомерный, что в 80-х годах, когда Акимов «промышлял торсионными полями» и получил первые 500 миллионов рублей, ему никто этого в вину не ставил. Тогда наука финансировалась по потребности, а вот когда она вместе со всей страной рухнула в экономическую зыбь, тогда и всполошились: настоящие учёные концы с концами не сводят, а какому-то Акимову дают…

Правда, в публикуемом письме академик Кругляков ратует исключительно за интересы нищей армии, которую-де А. Акимов обобрал как липку, зато в наших телефонных разговорах он про нужды армии не упоминал, а наоборот, отстаивал финансовые интересы науки, которой не дают… И Эдуард Павлович чётко указывает, а по сути обвиняет тех, кто Акимову дает, – Межведомственную комиссию по научно-техническим вопросам, Министерство обороны и, судя по всему, ФСБ. «Кормушка всё же сохранилась!» – с сожалением восклицает он. Приходится верить ему на слово, поскольку в беседах с Акимовым мы в такие подробности не вдавались.

Думается, специалисты «оборонки», проводившие экспертизу программы Акимова, и генералы, решающие вопрос о финансировании его работ, которых академик Кругляков по сути обвинил в научной и технической безграмотности, сами ответят на его обвинения, если, конечно, захотят приоткрыть «завесу тайны». Впрочем, не на них, повторяю, возлагает основную вину академик. С генералов что взять, а вот журналисты… От них всё зло.

Приходится только удивляться тому, что самые разные структуры сегодня нашли общего виновника своих неудач – прессу. Мы стали, как персонаж чапаевской дивизии: кто бы ни украл – Петька виноват. Вспомним хотя бы Государственную Думу, многократно обвинявшую пишущую и показывающую братию в том, что их «не так» представляют, не на то тратят… А если бы их «так» представляли, Дума бы лучше работала? И бывшие, и нынешние вожди не раз обвиняли прессу, что она «раздувает», а журналисты «не так поняли»… Но эти упреки, Бог с ними, часто диктовались интересами державы. Вот и почтенный академик уверяет, что ратует за те же интересы. Но насколько справедливы его обвинения? И хотя не приличествует журналисту, пусть и с высшим техническим образованием, полемизировать с профессиональным учёным, я всё же попытаюсь ответить автору письма. Тем более, что никакая завеса тайны меня не сдерживает.

В чём академик Кругляков абсолютно прав, так это в том, что журналист не должен допускать технические ошибки. Путать ватты и вольты – неприлично. Как стыдно не знать про нейтрино. И мы в редакции сделали соответствующие выводы. Но, пожалуй, это единственное его обвинение, которое мы можем принять в свой адрес. Что же касается всего остального…

Начнем с того, что вовсе не Анатолий Акимов придумал торсионные поля. Если мне память не изменяет, еще в 1902 году возникла гипотеза, утверждающая, что вокруг каждого вращающегося тела – в том числе вокруг любой вращающейся элементарной частицы (скажем, электрона) – возникают своеобразные поля вращения, называемые торсионными. Но они настолько малы, что замерить их никакими существующими приборами невозможно. И это учёные восприняли спокойно: раз невозможно замерить, о чём тогда говорить. Так и тянулось много лет, пока Геннадий Шипов, а за ним Анатолий Акимов не засомневались: а действительно ли торсионные поля нельзя замерить? Действительно ли они настолько малы? А нельзя ли как-то использовать их удивительные свойства, вытекающие из гипотезы?

Отсюда и пошел нынешний скандал.

И порой он принимает просто неприличные формы. Чего стоит одно утверждение академика Э. Круглякова, что Акимов потому попал на международный симпозиум и сделал там доклад, что есть у него «мощная мохнатая лапа». А можно это доказать, если Акимов в суд подаст за оскорбление чести и достоинства? Также некорректна ссылка на мнение читателя В. Онучина, побывавшего на конференции в США, где Шипов и Акимов делали доклады. Выходит, рядовому читателю допустимо давать оценку научным работам, а рядовому журналисту нет? Неужели уважаемый академик не понимает, что начинает «подгонять» решение задачки под ответ? Возникает вопрос: а может ли оценивать научные работы Папа Римский Иоанн Павел II, тоже, кажется, небольшой специалист в физике?

Вопрос не риторический. Главный аргумент академика Эдуарда Круглякова против Анатолия Акимова состоит в том, что последний утверждает: торсионные поля способны передавать информацию на любые расстояния со скоростью, в миллиард раз превышающую скорость света. Практически мгновенно. И это противоречит теории относительности Альберта Эйнштейна, согласно которой ничто быстрее света перемещаться не может.

Положа руку на сердце, признаюсь: я полон всемерного уважения к своему великому тезке. Но вот недавно ИТАР-ТАСС распространил информацию о том, что уфимский доктор химии, академик Нью-Йоркской академии наук Нажип Хатмуллович Валитов опубликовал монографию «Вакуумные колебания при химическом возбуждении атомов, молекул и хаотичность силовых линий электромагнитного и гравитационного полей», в которой неопровержимо доказывается, что с помощью силовых линий электромагнитного и гравитационного полей информация распространяется в пространстве гораздо быстрее скорости света, практически мгновенно, что не противоречит физическим и математическим законам. И один из помощников и экспертов Папы Римского от его имени прислал учёному телеграмму: «Дорогой профессор! Его Преосвященство Папа Иоанн Павел II уверяет Вас, что он посвящает Вам свои молитвы. Он желает также, чтобы Вы знали, Первосвященник ценит чувства, побудившие Вас написать эту монографию. Только после тщательного исследования и солидной экспертизы мы решили прислать Вам нашу благодарность. С наилучшими пожеланиями. Искренне Ваш Монсиньор Педро Лопес Куинтана». А заканчивает ИТАР-ТАСС это сообщение так: «Кстати, восторженный отклик на эту монографию прислал также академик РАН, учёный с мировым именем Андрей Трофимук».

Святого отца понять можно. Вольно или невольно Валитов подтвердил правоту христианского учения о том, что Бог всевидящ и может реагировать на поступки людей мгновенно, где бы во Вселенной он не находился, т. е. скорость света для него не преграда. Но обратим внимание на два аспекта. Во-первых, несколько расплывчато названы силовые поля, несущие информацию, – то ли электромагнитные, то ли гравитационные, то ли те и другие вместе. Похоже, Валитов сам ещё точно не определил, на какие именно силы он вышел в своих исследованиях. И вполне возможно предположить, что это могут быть и торсионные поля: очень уж свойства у них похожи. Во-вторых, как же это так: об этой работе Валитова, сделавшей, пользуясь терминологией моего оппонента, подкоп под всё здание современной физики, знает Понтифик, знает учёный с мировым именем Трофимук, знают журналисты, но ничего не знает академик Кругляков, занимающийся физическими проблемами. Во всяком случае, это вытекает из его письма в редакцию. И не исключено, что на прессу вскоре обрушится ещё одно обвинение в том, что она прокладывает дорогу ловкачам от науки, отбирающим средства у истинных учёных и тормозящих прогресс.

Предположение вполне обоснованное: как мне рассказал заместитель директора Питерского физтеха Андрей Забродский, уважаемый академик Кругляков не только с Акимовым борется. Он и против некоторых других исследователей выступает, которые, по его мнению, уводят науку с правильного пути. И, конечно, против журналистов, информирующих общественность о работах «лжеучёных» и этим оболванивающих общественность.

Да разве журналисты, излагающие только то, что им рассказывают сами учёные, мешают научно-техническому прогрессу? Перелистаем несколько трагических страниц истории, о которых, «для усиления эффекта», упомянул академик Кругляков, – травлю генетики и кибернетики. Разве это мы, журналисты, возвели дикие обвинения на блестящего генетика Вавилова, развязав руки репрессивным структурам, убившим гения во Владимирской тюрьме? Разве это мы травили кибернетика Глушкова, отбрасывая российскую науку на десятилетия назад? Это всё делали коллеги-ученые, товарищи по работе, расчищая дорогу «истинной» науке. А Николай Александрович Козырев, открывший неожиданный путь к изучению свойств времени… Разве журналисты посадили его на десять лет в сталинские лагеря, разве журналисты одиннадцать лет издевались над его пророчеством, что на Луне, как вытекало из его теории времени, должны действовать вулканы? Нет, это всё было делом рук его же коллег, извините, даже академиков. И когда в 1958 году он обнаружил извержение вулкана в кратере Альфонс и получил диплом на открытие, а Международная ассоциация астронавтики наградила его платиновой медалью с бриллиантовым изображением Большой Медведицы, разве журналисты всячески пытались изолировать его от общественности? Да нет же, сами учёные, неспособные в силу инерции мышления отказаться от общепринятых догм и «оскорбленные» тем, что оппонент оказался прав. Утверждаю это со знанием дела, поскольку в своё время директор Пулковской обсерватории, член-корреспондент АН СССР Владимир Крат чуть ли не за руки меня хватал, не давая пройти в кабинет Козырева, угрожая всяческими карами по партийной линии, если я «посмею» написать о нём. Я написал и чуть было не вылетел из партии и с работы. Правда, не без помощи и бдительных журналистов, устроивших мне разнос со страниц партийного авторитета. Сейчас работы Козырева общепризнанны.

Между прочим, профессия журналиста, как и учёного, имеет свою специфику: информировать общественность о том, что происходит, к примеру, в академии наук. Но и в дурдоме тоже! Мы стараемся никого не обидеть своим вниманием.

И ещё одно место в письме академика Круглякова обращает на себя внимание. Излагая «своё видение пути к правде», он апеллирует к специализированным физическим журналам, где любая поступающая рукопись независимо рецензируется двумя, а то и тремя экспертами, а затем рассматривается редколлегией, состоящей из авторитетных учёных. И это, мол, не позволяет пропускать в печать заведомо ошибочные работы. Действительно, не позволяет, хотя нередки случаи, когда «ошибочными» объявлялись работы принципиально новые, прорывные, рушившие устоявшиеся, традиционные взгляды на то или иное явление. Возможно, этим и объясняется тот факт, что ни у Акимова, ни у Шипова «нет ни одной публикации в сколько-нибудь серьёзном рецензируемом физическом журнале». И не этим ли объясняется парадокс, что Валитов член не Российской, а Нью-Йоркской академии наук? Впрочем, это дело учёных. Да и спорю я не по поводу «учёности» Акимова и Шипова, а по поводу присвоения права кем бы то ни было на истину в последней инстанции. За попытку директивно запретить сам поиск разгадки тайн природы.

В письме академика Круглякова так и чувствуется сожаление, что газетные публикации на научные темы не проходят такую же суровую экспертизу. Иными словами, не проходят цензуру.

Да, в таком случае наши публикации об исследованиях Акимова никогда бы не вышли в свет. Как не вышли бы и многие другие публикации об исследованиях, опровергающих чьи-то устаревшие работы, ставящие под сомнение чью-то компетентность, «неудобные» для кого-то по другим причинам. Не увидела бы свет и акция «Российской газеты» и её читателей, направленная на реализацию космического суперпроекта «МАКС»: многие имеющие вес и учёные звания люди не хотят на неё тратиться – на более реальные и более близкие им проекты денег не хватает. Всё это мы уже проходили, и, слава Богу, кое-что из этого уже в прошлом. К сожалению, ещё не всё. И мы будем по-прежнему писать об интересных исследованиях, интересных учёных, не боящихся нетрадиционно взглянуть на окружающий мир. Даже если они при этом ошибаются, поскольку, повторяю, отрицательный результат – тоже результат. И даже если в бюджете академии нет на это ни копейки – к счастью, люди ещё не разучились мыслить и задаром.

Альберт Валентинов
редактор отдела науки «Российской газеты».

P. S. Нас, в редакции, поразил приём, который использовал при этом академик Э. Кругляков: он послал свою статью в Правительство, а не в редакцию «Российской газеты». Приём из той жизни, когда научную истину утверждали через ЦК КПСС. Ничем иным, как слабостью своей позиции, мы не можем объяснить такой нетрадиционный приём автора, не присущий демократическому обществу и утвердившемуся в нём принципу свободы печати.

Итак, г-н Валентинов поставил последнюю точку, выплеснув ведро помоев на строптивого автора, который против воли редактора пробился на страницы газеты. Мне кажется, что любой здравомыслящий читатель, прочитавший статью и комментарий, поймёт абсурдность нападок г-на Валентинова. Чего стоит лицемерное негодование: как это я посмел послать статью в Правительство, а не в газету. Да ведь посылал я статью к Вам в газету, г-н Валентинов! Вы её благополучно похоронили. На что же теперь жалуетесь?

Мне показалось неуместным отвечать г-ну Валентинову – редактору научного отдела, в котором наука давно уже не появлялась, а вот мистика, чертовщина, паранаука так и прут из каждой публикации журналиста.

Вскоре вся эта история получила продолжение. Со мной связался Президент РАН Ю. С. Осипов. Юрий Сергеевич выразил своё возмущение по поводу комментария А. Валентинова. В конце нашего разговора он предложил мне войти в комиссию при Президиуме РАН по борьбе с лженаукой. Естественно, что это предложение было мною принято. Возмутились по поводу комментария А. Валентинова академики Е. Б. Александров и В. Л. Гинзбург. Они дали свою оценку происшедшему в письме главному редактору газеты и в письме в редакцию. Коллеги любезно прислали мне копии этих писем.

Главному редактору
«Российской газеты»
г-ну А. П. Юркову

Многоуважаемый г-н Юрков!

Направляю Вам письмо «В редакцию "Российской газеты", подписанное академиком Е. Б. Александровым и мной. Настоящее сопроводительное письмо согласовано с Е. Б. Александровым, но подписано мной одним, ибо Е. Б. Александров живет в Санкт-Петербурге, и не хотелось терять время на переписку.

Наше письмо в редакцию Вашей газеты не имеет своей целью сводить какие-то счеты в связи со статьей академика Э. П. Круглякова и сопровождающим её «комментарием» Вашего сотрудника г-на Валентинова. Мы не стали бы тратить на это время. Но мы его потратили ради действительно достойной цели – борьбы с лженаукой и с жуликами, тратящими столь скудные сейчас государственные средства на пропаганду этой лженауки и собственное обогащение. Мы пытались объяснить читателям о чём идёт речь и в чем коренятся ошибки, приводящие к поддержке некоторыми газетами (в частности, Вашей) этих жуликов и лжеучёных. Поэтому мы полагаем, что опубликование нашего письма будет полностью оправданно и полезно.

К сожалению, история опубликования в Вашей газете статьи академика Э. П. Круглякова не даёт нам оснований полагать, что Вы будете рады опубликовать наше письмо. Если мы ошибаемся – тем лучше, но мы хотим уведомить Вас, что не собираемся Вас уговаривать. Поэтому хотим сообщить, что будем ждать Вашего ответа до 15 июля с. г. (мой факс и телефон указаны на бланке). Если до этого срока мы не получим от Вас уведомления о времени опубликования нашего письма, то передадим его в другую газету и оно будет опубликовано. Такое решение оправдано сказанным выше – наша цель информировать читателей и помочь борьбе с лженаукой. С этой точки зрения не так уж важно, где письмо будет опубликовано, хотя правильнее всего это сделать именно в «Российской газете».

С уважением В. Л. Гинзбург

В редакцию «Российской газеты».

19 мая в вашей газете была опубликована статья академика Э. П. Круглякова «По ту сторону науки». Статья была сопровождена обширной отповедью заведующего отделом науки А. Валентинова. Не считая нужным заниматься детальным анализом этого безобразного по форме и содержанию комментария, мы вынуждены защитить от нападок основные положения статьи академика Круглякова. Содержание его статьи сводится к разъяснению антинаучности «открытия» группы А. Е. Акимова, пропагандировавшегося на страницах вашей газеты. Эта группа на протяжении десятков лет убеждала различные «силовые» и оборонные ведомства в том, что ею сделано фундаментальное открытие, которое должно решить все проблемы СССР и, прежде всего снабдить его 1) новым чудо-оружием; 2) идеальной системой связи во всех средах, не подверженной помехам и перехвату и действующей мгновенно и на любом расстоянии; 3) неисчерпаемым источником энергии. Полный список прикладных профессий открытия составил 4 десятка пунктов, охватывая медицину, сельское хозяйство, жилищное строительство, транспорт, экологию и т. д. Под эти обещания группа десятки лет получала финансирование и в 1986 году породила специальную структуру при ГКНТ. В 1989 году эта структура разослала в адрес десятков отраслевых НИИ, а также ВУЗ'ов и даже некоторых академических институтов предложения об участии в широкой программе внедрения «торсионных технологий». Сообщалось, что программа основана на результатах тридцатилетних совершенно секретных фундаментальных исследований, приведших к открытию новых полей, сил, излучений, называвшихся по?разному – «спинорные», «торсионные», «микролептонные». Под программу выделялось гигантское финансирование – по 20 – 40 миллионов рублей в год на каждого участника. При таком размахе вся эта затея стала, наконец, известной в научном мире, от которого она до того укрывалась завесой секретности. Это привело к скандалу, после чего встал вопрос об ответственности за растраченные суммы и профессиональную некомпетентность участников. Разбирательство началось весной 1991 года и прекратилось вместе с существованием СССР, ГКНТ и множества вовлеченных министерств и ведомств. (Дополнительные детали этой истории изложены в статье Э. П. Круглякова).

Однако, когда скандал позабылся, адепты «торсионных технологий» стали снова поднимать голову в поисках утраченных денег. Поскольку преимущества секретности были уже исчерпаны, они решили воздействовать на держателей денег через «масс-медиа». Рупором выступил отдел науки «Российской газеты». Защищая позиции «торсионщиков», А. Валентинов использует уже ставший расхожим образ Академии наук как сборища консерваторов, монополизировавших право на истину и пытающихся задушить смелых новаторов. Валентинов с пренебрежением говорит о понесенных убытках, оправданных, по его мнению, правом учёного «на ошибочное направление поиска», и напоминает о ценности отрицательных результатов. Мы видим во всём этом глубочайшее непонимание содержания и логики современной науки, опасное для её будущего.

Популяризаторы представляют развитие физики как цепь революций, т. е. переворотов. На самом деле, с тех пор, как физика стала наукой, в ней идёт в основном эволюционное накопление знаний и фактов, которые не отменяются новыми открытиями, а дополняются или уточняются. Как в математике никакое новое открытие не может изменить числа π, так и в физике ничто не может отменить законов Архимеда и Фарадея. Так называемая «революция в физике» начала века ничего не перевернула: Эйнштейн и Бор не опровергли Ньютона и Галилея, они дополнили их механику в той области скоростей и масштабов, где человечество до этого не имело опыта.

Непрерывное накопление знаний делает совершенно неправомерными привычные исторические аналогии, когда, оправдывая очередной псевдонаучный вздор, вспоминают, как кто-то великий в прошлом веке не поверил в чью-то «сумасшедшую идею» и оказался не прав. При этом предполагается, что любая случайная гипотеза имеет право на существование (и финансирование!). Возможно, это было верно на заре науки, когда никто ничего не знал. Но сегодня заслуживает внимания лишь та гипотеза, которая согласуется с имеющимся огромным достоверным знанием. Чем дольше развивается наука, тем больше она накладывает ограничений на фантазии в отношении фундаментальных гипотез (разумеется, это не означает, что физика исчерпана. Образно говоря, корни древа физики познаны глубоко, и их ревизия требует крайней осмотрительности. Крона же этого древа разрастается и плодоносит всё больше с каждым годом). Поясним примером из географии: до Магеллана мореплаватели могли рассказывать любые сказки о своих путешествиях. Но сегодня никто не поверит сообщению, что на Земле открыт новый континент – для него уже нет места!

Нечто подобное происходит в физике. Физики знают, что микро- и макромир управляются четырьмя силами. Попытки найти пятую силу безуспешно ведутся последние пятьдесят лет. При этом физики отдают себе отчёт, что ищут нечто неимоверно слабое, до сих пор ускользающее от наблюдения. В числе прочих, гипотеза взаимодействия между вращающимися объектами и спинами давно обсуждалась в серьёзной физике, откуда её и почерпнул А. Е. Акимов. Но с учётом уже имеющейся картины мира было ясно, что это взаимодействие, если оно действительно существует, должно быть крайне слабым, чтобы не войти в конфликт с уже имеющимися фактами, касающимися траекторий планет, времён жизни радионуклидов, звёзд, галактик и т. д. Нужно было придумать изощренные опыты, в которых безмерно слабые силы были бы обнаружимы. Такие опыты делались. В первых из них было установлено, что если и существуют такие силы между поляризованными частицами, то они должны быть по крайней мере на 11 порядков слабее магнитных сил! Позднее, этот предел был ещё дальше отодвинут в работах сотрудников института ядерной физики СО РАН.

И вот на фоне этих исследований вдруг появляются сообщения о том, что на Лубянке уже 30 лет назад обнаружена пятая сила, вездесущая и мощная (сильнее электромагнитного взаимодействия) и приводящая к нарушению основных законов, на которых держится мир (!). Например, когда А. Е. Акимов заявляет о существовании информационного канала с эффективностью, не зависящей от расстояния, он отрицает закон сохранения энергии, за которым стоит весь опыт человечества. Далее, вопреки теории относительности сообщается, что возможно мгновенное распространение информации. А теория относительности составляет одну из краеугольных основ знания, которую нельзя отменить, как нельзя отменить теорему Пифагора. Любой физик на это скажет – вздор! (Любопытно, что А. Валентинов приветствует отрицание одного из постулатов Эйнштейна, ссылаясь на авторитеты – Ветхого Завета и уфимского доктора наук, члена Нью-Йоркской Академии наук, с явным подтекстом: это вам не Российская Академия! Возможно, А. Валентинов не знает, что едва ли не все члены РАН – и тысячи других учёных и не учёных – ежегодно получают приглашения вступить в ряды 50 тысяч членов Нью-Йоркской Академии ценой взноса в сто с небольшим долларов).

Нам возражают – это всё теория, а группа Акимова представляет результаты опытов. Отвечаем – за этой теорией стоят бесчисленные эксперименты, проводившиеся во всём мире, и полувековая практика эксплуатации ускорителей и ядерных реакторов. В то же время безграмотный или фальсифицированный эксперимент может дать любой результат. Справедливость эксперимента подтверждается независимой экспертизой и независимым воспроизведением. Ничего этого не было. Представленные скудные графики и фотографии не убеждали, а к чудесным генераторам «спинорных излучений» никого не допускали со ссылками на секретность и патентную озабоченность. Более откровенен был коллега Акимова А. Ф. Охатрин, но то, что он представил, было просто фантастическим нагромождением нелепостей (см. Вестник АН СССР, № 4, 1991). На семинаре в Институте им. А. Ф. Иоффе в С.-Петербурге, где в марте 1996 г. состоялось новое предъявление этой темы профессиональным физикам, на вопрос академика Алферова, почему не был поставлен ни один чистый опыт перед тем, как начать широкое внедрение «открытия» в технику, последовал ответ Акимова – Вы правы, это надо было сделать, но у нас не хватало средств!

Можно себе представить, что великое открытие задержалось к выходу в свет на год-другой из-за козней недоброжелателей. Бывало в истории науки, что авторство переходило из рук в руки. Но не было прецедента, чтобы открытие в двадцатом веке задерживалось на десятки лет, и не проросло бы в другом месте. Даже если считать, что наша секретность была непроницаемой, то после 1991 года адепты «торсионных» полей пытаются всеми силами привлечь к себе внимание сказочными посулами. И никакого внимания в мире! Ни одной попытки воспроизвести фантастические результаты. (На одном из закрытых совещаний, где Акимов сообщил о передаче информации по «спинорному каналу», кто-то из «компетентных органов» спросил, а не слышны ли аналогичные передачи с территории США? Не владеют ли они там этой тайной? Нет, улыбнулся Акимов, это единственная область науки, где мы далеко обошли Америку. Печальная победа!)

Есть ещё одно популярное заблуждение – относительно свободы мнений в точных науках. Из комментария А. Валентинова следует, что физик может верить в теорию относительности, а может и не верить. Нечто типа свободы конфессии. Тут надо сказать без обиняков, что в точных науках неограниченной свободы мнений нет, потому что законы природы объективны и не зависят от вкусов служителей науки. Мнения могут существовать только на стадии обсуждения гипотезы. Подтвержденная гипотеза становится истиной и существенного различия мнений не допускает. А что касается того, что полярные мнения все-таки встречаются, то это просто следствие того, что науке служат живые люди, которым свойственны заблуждения. Сегодня всего уже знать нельзя, особенно вне своей профессиональной компетенции. Это было трудно уже в начале века. Верил же Бутлеров в спиритизм и был при этом великим химиком (хотя и смеялся над ним за это другой великий химик Менделеев). Почему бы и геологу-нефтянику академику А. Трофимуку не иметь своего взгляда на теорию относительности? Но если в теорию относительности не верит физик, то он не физик – это же вопрос не веры, а знания.

Тотальная секретность нанесла большой урон нашей науке и технике, лишая учёных общения и выводя разработки из-под контроля научной общественности. Но история со «спинорными» полями – это особый случай, это апогей. Здесь речь идёт не о замедлении прогресса, а о его фальсификации, не о том, что общество переплатило за скромные результаты, а о том, что оно платило за обман.

Сегодняшняя пресса, приобретшая изрядную свободу и влияние, не имеет права не понимать меру своей ответственности за судьбу российской науки. Кому нынешние избранники народа отдадут скромные средства, выделенные на науку, в немалой степени зависит от СМИ. Как писал в своём комментарии А. Валентинов, профессия журналиста состоит в том, чтобы «информировать общественность о том, что происходит, к примеру, в Академии наук, но и в дурдоме тоже». С репортажем из дурдома всё получилось отлично. Но почему газета подала его как вести с переднего края науки? Нам представляется безответственным решение влиятельной, учрежденной правительством газеты публиковать бредни о перевороте в физике, не посоветовавшись с экспертами. Если «Российская газета» не верит Российской академии, то она могла бы запросить, например, Национальную академию наук США.

Е. Б. Александров
В. Л. Гинзбург
Академики отделения общей физики и астрономии РАН

Итак, академики Е. Б. Александров и В. Л. Гинзбург, два месяца назад направили в редакцию РГ письмо в соответствии с правилом, присущим «демократическому обществу и утвердившемуся в нём принципу свободы печати», как с пафосом написал г-н Валентинов. Ну и где же ваша свобода печати, Альберт Абрамович?

Может быть, всё, что здесь было описано, – досадный эпизод в деятельности редактора научного отдела РГ? Взгляните, как правильно он пишет: «…мы солидная газета. Но именно поэтому не боимся писать об учёных, смело ломающих идеологические барьеры, решительно перешагивающих через обветшалые догмы, уверенно раздвигающих горизонты познания». О каких научных «прорывах» пишет г-н Валентинов в подтверждение своей замечательной тирады? Об обнаружении «физиками-экспериментаторами» многослойного энергетического контура, окружающего человека даже после смерти… и, как следствие, о том, что «религиозные верования насчёт девятого и сорокового дня имеют под собой реальные основания», о существовании привидений. А вот недавний опус. «Мощь бранных слов, обрушившихся на бедное растение, была подобна… облучению в 40 тысяч рентген. От такого удара порвались цепочки ДНК, распались хромосомы, рассыпались и перепутались гены». Но это не всё. «Зерна пшеницы, получившие предварительно дозу проклятий, аналогичную 10 тысячам рентген… после благословений взошли и нормально развились…». Наконец, в статье «По эту сторону науки» г-н Валентинов немало места уделяет небольшой книжке (99 стр.) химика Н. Х. Валитова. Кстати, Альберт Абрамович, а почему вы решили, что в книге Н. Х. Валитова «неопровержимо доказывается, что с помощью силовых линий электромагнитного и гравитационного полей информация распространяется в пространстве гораздо быстрее скорости света…»? Или вы святее Папы Римского?

Август 1998

***

Пока рукопись готовилась к печати, г-н Валентинов выпустил ещё две статьи («Есть ли жизнь на Марсе? А на Земле?», РГ, 8 сентября 1998 г.; «Диктатура для науки опасна. Как и невежество», РГ, 3 ноября 1998 г.), где продемонстрировал в самом неприглядном виде черты той свободы печати, за которую так неистово борется. В первой из упомянутых статей Альберт Абрамович предоставил слово каждому из оппонентов, написавших в редакцию газеты возмущенные письма (упоминавшимся выше академикам Е. Б. Александрову и В. Л. Гинзбургу, директору Астрономического института им. П. К. Штернберга член-корреспонденту РАН А. М. Черепащуку, наконец, академику Е. Б. Александрову, приславшему лично А. Валентинову ещё одно письмо). Процитировав по одной фразе из каждого письма и сообщив читателям, что «публиковать их полностью, как того требовали авторы, у нас не было оснований, поскольку все три письма говорят об одном и том же, повторяя, по сути уже опубликованное 19 мая письмо академика Э. Круглякова» (мягко говоря, это утверждение не соответствует действительности), г-н Валентинов начинает ставить на место зарвавшихся академиков, благо, возразить они ему не могут. Методы, к которым прибегает г-н Валентинов, выглядят просто бессовестными. По его словам, автор этих строк «потребовал, чтобы каждая газетная публикация на научную тему проходила рецензию специалистов, подобно тому, как проходят рецензирование научные статьи в специализированных журналах» (никому ведь не придёт в голову проверять мою статью в РГ от 19 мая!). Запустив эту утку, Альберт Абрамович начинает с ней энергично бороться. «И вот это право, заложенное, кстати в Законе о печати, хотят у меня отнять академик Кругляков и его единомышленники, когда требуют, чтобы газетные материалы, освещающие научные поиски и достижения, проходили такую же экспертизу, какую проходят статьи учёных в специализированных изданиях». Дальше – больше. «Нетрудно представить судьбу публикации, если рецензент стоит на одной позиции, а герой очерка – на другой. Тем более, что можно укрыться за анонимной "черной рецензией" – этим позорным явлением в нашей науке». Должен заметить, что это «позорное явление» существует не только в российской науке, но и в науке всех цивилизованных стран мира, и Альберт Абрамович прекрасно всё это знает, точно так же как и то, что членство учёного в Нью-Йоркской академии наук свидетельствует лишь о двух вещах: о принадлежности к миру науки и об уплате 100 долларов. Что же касается первой части тирады по поводу «судьбы публикаций», следовало бы г-ну Валентинову пафос этой тирады к себе примерить. Ведь не кто иной как г-н Валентинов выглядит этаким распоясавшимся купчиком: уважаемые учёные во главе с патриархом российской физики В. Л. Гинзбургом не могут пробиться на страницы правительственной (!) газеты, где г-н Валентинов регулярно публикует свои нелепости.

Передергивание фактов, то и дело допускаемое редактором отдела науки, происходит именно потому, что он практически бесконтрольно владеет отделом, допуская в газету лишь своих единомышленников. Полистайте «Российскую газету» хотя бы за последний год. В газете в изобилии публикуются материалы, которые лишь г-ну Валентинову представляются вестями с переднего края науки. Вот, к примеру, его безграмотные рассуждения о физическом вакууме: «…там нет времени. Нет ни прошлого, ни будущего – они слиты вместе. Есть только очередность событий: что за чем следует». Отказывает логика г-ну Валентинову. Если нет времени, не может быть и очередности событий! Впрочем, логика подводит Альберта Абрамовича довольно часто. «Мы пишем о том, что нам показывают и рассказывают сами учёные – сегодня физики, завтра химики, послезавтра биологи. И доверяем учёным степеням, которые присваиваются их же коллегами. А бороться за чистоту своих рядов – дело академии наук и других научных сообществ». Замечательно сказано! Только это слова. А на деле на страницах «РГ» процветают мистика и чертовщина. А ещё передергивание фактов. Если вы, г-н Валентинов, действительно доверяете учёным степеням, которые присваиваются научным работникам их же коллегами, то как же понять ваше упорство в возвеличивании научных достижений людей, которые, как вам известно, не имеют никаких учёных степеней? Почему вы выпячиваете факты, на которых ваших протеже ещё не схватили за руку и умалчиваете о постыдной афере с изменением проводимости меди, «облученной» торсионными полями? Почему вы не опровергли своё сообщение о том, что торсионный генератор ближайшим рейсом отправляется на Марс? Вы же отлично знаете, что это ложь!

С упорством, достойным лучшего применения, вы пытаетесь заткнуть рот крупнейшим учёным, которые знают предмет нашей с вами дискуссии не понаслышке. Вы выискиваете других «учёных», «стоящих на полярно противоположных позициях». Что же это за учёные?

Кандидат технических наук А. Воловик, – металлург. Ну кто лучше металлурга разберётся в фундаментальных проблемах физики? Или вот, ещё одна находка г-на Валентинова: доктор технических наук В. Ферронский. Согласно А. Валентинову, самый сенсационный результат В. Ферронского состоит в следующем: «все небесные тела не притягиваются, а отталкиваются. И Ньютон ошибался, назвав свой постулат законом всемирного тяготения. На самом деле это закон всемирного отталкивания». Не смею комментировать процитированное выше.

Поскольку у академиков, с которыми так бескомпромиссно сражается г-н Валентинов, со словарями трудности, а без словарей они, по-видимому, зарубежные журналы читать не умеют (нет, читатель, всё же оцените, как эффектно Альберт Абрамович посадил в лужу академиков!), они, конечно же, не видели статей В. Ферронского, даже той самой, где «Ньютон ошибался».

Воздав по заслугам всем этим постылым академикам, Валентинов постановил: «пора вносить коррективы в управление фундаментальной наукой, освобождая её от диктата канонизированных догм и канонизированных догматиков».

Уж не вам ли, Альберт Абрамович, управлять фундаментальной наукой?

Вот собственно и всё. Но хотелось бы сделать ещё одну ремарку. На днях (23 ноября 1998 г.) я получил письмо от академика А. А. Трофимука. Оно сопровождалось запиской, текст которой я воспроизвожу.

Глубокоуважаемый Эдуард Павлович!

Направляю Вам копию моего письма Общему собранию АН республики Башкортостан от 25 марта 1998 года относительно научных заслуг Валитова Н. Х.

Как видно из содержания этого письма, Ваши оппоненты не могли ссылаться на мою поддержку научных заслуг, изложенных в его книге, которую я не успел прочесть.

Записка собственноручно подписана Андреем Алексеевичем Трофимуком.

Мне кажется, что после этого «восторженного отзыва» А. А. Трофимука Понтифика можно не беспокоить, как вы думаете, г-н Валентинов?


Подробно этот эпизод описан в статье д. ф.-м. н. А. В. Бялко «Торсионные мифы». В конце статьи приведён полный текст официального протокола проверки. (Прим. вед. сайт.)

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru