Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2005, № 3 (36)
Сайт «Разум или вера?», 28.12.2005, /humanism/journal/36/pavlova.htm
 

Rambler's Top100

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Лето 2005 № 3 (36)

ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГУМАНИЗМА

Проблемы эвтаназии

В ПРАВЕ

Юлия Павлова

 

Проблема эвтаназии была сформулирована в глубокой древности, и уже тогда она вызывала многочисленные споры среди медиков, философов и юристов. Отношение к умышленному ускорению наступления смерти неизлечимо больного, даже с целью прекращения его страданий, никогда не было однозначным.

В России научное исследование эвтаназии осуществлялось представителями многих отраслей науки, в частности С. Ю. Быковой, А. П. Громовым, А. П. Зильбером, А. Я. Иванюшкиным, Б. Г. Юдиным, П. П. Калиновским, М. Н. Малеикой, С. Г. Стеценко и др. [1]. Внимание к этой теме не случайно. Очевидно, что в нашей стране оно определяется не только и не столько чисто научным интересом, сколько обострением многих реальных проблем российского общества. Но и правовая наука и законодательство более благополучных в социальном отношении стран стоят сегодня перед необходимостью принятия исторического вызова, связанного с появлением новейших открытий и идей, которые могут изменить образ мышления людей, их жизнь и представления о своих правах и обязанностях.

Своеобразие сложившейся правовой ситуации, а также объективные процессы в сфере социально-экономического развития вызывают необходимость нового осмысления проблемы эвтаназии.

В переводе с греческого «эвтаназия» – это «хорошая, благая смерть» [2]. В современных публикациях на русском языке используются два варианта передачи этого греческого слова: «эвтаназия» и «эйтаназия». Объём понятий, охватываемых этим термином, неодинаков, а толкования, даваемые различными авторами, часто неполны и противоречивы. Данный термин употребляется в самых разнообразных словосочетаниях и имеет различное значение, что вызывает путаницу. В зависимости от его определения меняется и подход к проблеме.

В связи с этим обратимся к этимологии слова. В «Новом словаре иностранных слов» эвтаназия рассматривается как «содействие наступлению смерти и тем самым прекращению страданий неизлечимо больных людей (с их согласия или с согласия родственников или опекунов при невозможности принятия решения находящимися без сознания, психически неполноценными и т. п. больными)» [3].

В «Большой медицинской энциклопедии» говорится: «Эйтаназия – намеренное ускорение наступления смерти неизлечимого больного с целью прекращения его страданий» [4]. «Большой юридический словарь» эвтаназией называет «удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни» [5]. Приведенные словарные толкования, на наш взгляд, не вносят ясности в вопрос о том, что же, собственно, представляет собой эвтаназия в реальности и каковы сферы возможного применения этого термина.

В реальной жизни проявления эвтаназии весьма многообразны и подчас не укладываются в существующие представления о ней. Верно и то, что разнообразие мнений о сущности эвтаназии объясняется многоаспектностью этого явления, недостаточной его изученностью.

В науке существуют различные классификации видов эвтаназии. Различают добровольную, принудительную, пассивную и активную эвтаназию [6]. Рассмотрим последние два ее вида. «Пассивная эвтаназия просто означает недопустимость использования для сохранения жизни больного экстраординарных и чрезвычайных средств, если он не хочет их применения. Она также предполагает прекращение дальнейшего лечения, за исключением того, которое уменьшает боль. В этих случаях по желанию пациента должны быть прекращены даже внутривенные вливания и искусственное питание, при этом нельзя предпринимать попыток воскрешения человека, если его сердце или лёгкие перестали работать. Если пациент может выписаться из больницы для того, чтобы умереть дома, то ему нельзя препятствовать в этом» [7]. Активной эвтаназия называется в тех случаях, когда пациент требует специальных средств для ускорения смерти [8].

Прежде всего следует уточнить, что под эвтаназией понимается не просто лёгкая, безболезненная смерть, а смерть, которая соответствует желанию самого умирающего (либо его родственников и близких, если умирающий безвозвратно потерял сознание) и происходит при содействии (активном или пассивном) медика. Именно этим определяется как контекст медицинской практики, в котором можно осмысленно обсуждать проблемы эвтаназии, так и круг непосредственно причастных к ней лиц. Вместе с тем здесь затрагиваются и глубинные слои человеческого существования, и фундаментальные ценности общества, чем и объясняется острота и сложность дискуссий. Противоречивые взгляды на эвтаназию с медицинской и морально-этической точек зрения породили и противоречивую юридическую оценку этого явления.

Рассмотрим, как наше законодательство регулирует проблему эвтаназии.

В России любая эвтаназия запрещена, однако во многих западных странах «метод отложенного шприца» считается гуманным и пока единственно приемлемым легальным способом прекратить страдания больного. Пассивная эвтаназия разрешена в Голландии, Австралии, Швеции, Финляндии, некоторых штатах США. В отечественной научной литературе были высказаны предложения о легализации добровольной пассивной эвтаназии [9]. В определённом смысле это было прорывом в обсуждении проблемы, на которое долгое время было наложено табу.

До тех пор, пока эвтаназия в нашем государстве категорически запрещена, на наш взгляд, необходимо хотя бы изменить уголовно-правовую оценку обсуждаемых действий. И не только в отношении медиков. Так, лишение жизни из сострадания не может быть по степени опасности уравнено с умышленным убийством. В действующем уголовном кодексе (УК) РФ убийство предусмотрено сразу несколькими статьями, начиная со 105, однако ни в одной из них нет указания на совершение такого действия с согласия потерпевшего (т. е. отсутствует соответствующая гипотеза).

Казалось бы, действия, которые не предусмотрены законом, не могут преследоваться со стороны закона. Для того, чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо прибегнуть к историческому толкованию, т. е. обратиться к истории создания дальнейшей трансформации правовых норм, относящихся к рассматриваемой проблеме. В нашей стране некоторый опыт по легализации убийства из сострадания свидетельствует против эвтаназии. В примечании к ст. 143 УК РСФСР 1922 г. имеется указание на ненаказуемость убийства, совершённого из сострадания, осуществлённого по настоятельной просьбе потерпевшего [10]. Однако это примечание пришлось вскоре отменить, так как практика преподнесла много случаев сокрытия умышленных убийств, совершённых будто бы из сострадания и по просьбе убитого. Таким образом, убийство, совершённое по просьбе потерпевшего, сегодня подпадает под действие ст. 105 Уголовного кодекса РФ. Такого же мнения придерживался и профессор уголовного права Петербургского университета дореволюционной России К. Я. Фойницкий, который писал: «Убийство не перестает быть убийством, хотя бы оно было сделано с согласия убитого» [11].

Ст. 105 УК РФ предусматривает также убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Такие действия могут быть в некоторых случаях отнесены к эвтаназии и также запрещены законом. Прямого упоминания об эвтаназии в УК РФ нет, однако оно имеется в Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан, где в ст. 45 изложено определение отношения законодателя к этой проблеме: «Медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии – удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни. Лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии и (или) осуществляет эвтаназию, несёт уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации» [12].

Более распространённой законодательной нормой является право больного на отказ от медицинской помощи. Эта норма позволяет во многих странах мира практически безнаказанно прекращать реанимационную помощь по просьбе больного.

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан предусматривают отказ пациента от медицинского вмешательства (ст. 33). В таких случаях больному или его законному представителю в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия, о чём оформляется специальная запись в медицинской документации, подписываемая врачом, больным или его законным представителем.

 
 

В апреле 1999 г. Джек Кеворкин, американский врач-патологоанатом, осуществивший свыше 130 актов эвтаназии и активный борец за её легализацию, приговорен к сроку от 10 до 25 лет за убийство 2‑й степени.

Эта норма касается различных случаев оказания медицинской помощи, но не относится к эвтаназии, поскольку закон о здравоохранении содержит специальную статью, запрещающую эвтаназию. Подтверждение этому мы находим в Этическом кодексе российского врача. Так, ст. 14 гласит: «Эвтаназия как акт преднамеренного лишения жизни пациента по его просьбе или по просьбе его близких недопустима, в том числе и в форме пассивной эвтаназии» [13].

Обоснованное и правовое запрещение эвтаназии в нашей стране должно стимулировать общественное мнение и медицинских работников к прекращению дискуссий об эвтаназии. Но здесь имеется и другая сторона дела. Если тяжелобольной просит ускорить наступление смерти из‑за сильных болей, плохого лечения и ухода, антисанитарии, невнимания и жестокости персонала, то речь должна вестись не об эвтаназии, а об изменении основных принципов и условий нашего здравоохранения: улучшении материальной базы, о контроле за деятельностью медицинского персонала и т. д.

Как уже говорилось, сама по себе проблема эвтаназии не нова. Она существует столько же веков, сколько живут и умирают люди на земле или, по крайней мере, сколько существует медицина как сфера профессиональной деятельности. Правда, общество не склонно обсуждать её широко, имеет место нечто вроде молчаливого согласия считать её компетенцией медиков. Общество отдаёт решение вопроса в конкретных ситуациях в ведение врачей; при этом предполагается, что одобряемые им этические нормы медицинской профессии однозначно диктуют линию их поведения.

На наш взгляд, вполне обоснованно, что в настоящее время недопустимость эвтаназии считается в нашей стране общепринятой нормой медицинской практики. Хотя и здесь есть исключение. Не так уж редки ситуации, когда неизлечимо больного выписывают из больницы и отправляют домой. Основания для такого решения могут быть различными: либо желание «не портить статистику» медучреждения, либо стремление освободить больничную койку для того, кому может быть оказана действенная помощь. В этих случаях, конечно, нельзя говорить об эвтаназии. Но возможен и другой случай, когда пациент выписывается из больницы по его собственной просьбе или по просьбе родственников, с тем, чтобы последние дни своей жизни провести в кругу самых близких людей. Это уже некоторая «латентная» эвтаназия. Надо сказать, что, к сожалению, быт и нравы, царящие во многих наших больницах, очень часто являются причиной, толкающей пациента и его родственников на эвтаназию в самом определённом смысле этого слова.

Научно-технический прогресс в медицине постоянно сталкивает людей с новыми, неожиданными и непростыми проблемами. Расширяя возможности человека, этот прогресс одновременно увеличивает и многообразие ситуаций, в которых человеку надлежит сделать выбор. В немалой степени это связано с тем, что новейшие медицинские приборы и препараты позволяют бороться за жизнь больного в таких ситуациях, в которых совсем недавно это было немыслимо.

С другой стороны, в настоящее время существуют специальные медико-социальные учреждения для безнадёжно больных людей, хосписы, где наряду с врачами за ними ухаживают психологи, пытающиеся облегчить страдания своих пациентов. Первый хоспис был создан в Англии, и сейчас там более 140 таких учреждений. У нас в России – всего около 20, первое было открыто в 1990 г. в Санкт-Петербурге. Обычный российский хоспис представляет собой стационар на 25‑30 мест и несколько выездных бригад, которые посещают онкологических больных на дому. Увы, сказать, что российские хосписы являются образцом благополучия, нельзя. На них в нашей стране выделяется так же мало средств, как и на все остальные медицинские учреждения.

Однако поскольку хосписы являются в некотором роде альтернативой эвтаназии, а последняя нашим законодательством отвергается, необходимо подчеркнуть, что требуется самое детальное обсуждение в обществе и научных кругах самой проблемы законодательной регламентации деятельности хосписов. Необходимо детализированное законодательство в этой сфере, которое бы защищало больного, формировало его уверенность в том, что последние часы жизни он проведёт достойно. Если же эвтаназия будет законом разрешена, необходимо, чтобы им предусматривалось добровольное, осознанное требование больного, выраженное в письменной форме, а также обязанность привлечения к решению вопроса об эвтаназии не заинтересованного в исходе компетентного лица, подтверждающего правомерность принятого решения.

Вопрос об эвтаназии в России нельзя считать закрытым ни с точки зрения права, ни с этической и социальной точки зрения. Однако, несмотря на тяжесть объективных обстоятельств, общество, прежде всего в лице научного, медицинского и правового сообщества, должно найти подобающие формы практики и убедительные аргументы, которые помогут более глубокому пониманию эвтаназии в сознании людей. И начинать необходимо именно с правового прояснения этой сложной и важной проблемы.

Литература

  1. Подробнее см.: Быкова С. Ю. Этико-философские аспекты и проблемы эвтаназии: Автореф. дис. ... д‑ра филос. наук. М.,1993; Быкова С., Юдин Б., Ясная Л. Что думают об эвтаназии врачи? // Врач. 1994. № 4. С. 48‑51; Громов А. П. Эйтаназия // Судебно-медицинская экспертиза. 1992. № 4. С. 3‑5; Зильбер А. П. Трактат об эйтаназии. Петрозаводск, 1998; Введение в биоэтику: Учеб. пособие. М., 1998; Калиновский П. П. Переход: последняя болезнь, смерть и после. Донецк, 1998; Малеина М. Н. О праве на жизнь // Советское государство и право. 1992. № 2. С. 50‑59; Она же: Человек и медицина в современном мире. М., 1995; Стеценко С. Г. Трансплантация органов и тканей человека (теоретико-правовой аспект): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998.
  2. См.: Сальников В. П., Кузнецов Э. В., Старовойтова О. Э. Правовая танатология. СПб., 2002. С. 70.
  3. Захаренко Е. Н., Комарова Л. Н, Нечаева И. В. Новый словарь иностранных слов. М., 2003. С. 770.
  4. Большая медицинская энциклопедия. М., 1986. Т. 27. С. 555.
  5. Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, B. Е. Крутских. М., 2002. С. 685.
  6. См., напр.: Зильбер А. П. Указ. соч.
  7. Куртц П. Запретный плод. Этика гуманизма / Пер. с англ. И. В. Кувакина; Под ред. В. А. Кувакина, 2002. С. 189.
  8. См.: Куртц П. Указ. соч. С. 161, 190.
  9. См.: Кальченко Н. В. Права человека и гражданина на жизнь и его гарантии в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 24.
  10. См.: УК РСФСР. М., 1922.
  11. Фойницкий И. Я. Курс уголовного права. Пг., 1916. С. 130.
  12. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. C. 1318.
  13. Этический кодекс российского врача. М., 1995. С. 11.

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru