Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2003, № 4 (29)
Сайт «Разум или вера?», 28.05.2004, /humanism/journal/29/krainev.htm
 

Rambler's Top100

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Осень 2003 № 4 (29)

РЕЦЕНЗИИ

ЗАЩИТА РАЗУМА –
ДЕЛО САМОГО РАЗУМА

Рецензия на сборник статей
«В защиту разума: против агрессии шарлатанства и паранормальных
верований в российскую культуру начала
XXI века»

Александр Крайнев

 

В октябре 2001 г. в Москве состоялся Международный симпозиум «Наука, антинаука и паранормальные верования», организованный Комиссией Президиума РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований и Российским гуманистическим обществом (РГО) при участии Международного центра исследований (Амхёрст, США) и Европейского совета скептических обществ. В работе симпозиума приняли участие известнейшие российские и зарубежные ученые. Краткий отчет о работе симпозиума, под названием «Наука, антинаука и мировой кризис» был опубликован в журнале «Наука и жизнь» [2], сочувственные отклики на него появились также в «Литературной газете», «НГ‑религии», журнале «Компьютера» и других изданиях (см. Евгений Сметанин. Пока круги на воде, а не волны. Обзор материалов СМИ, посвященным Международному симпозиуму. // ЗС № 1 (22) зима 2001/2002).

Весной 2003 г., силами РГО, в рамках библиотеки журнала «Здравый смысл», издан сборник докладов симпозиума [1]. Как пишет в предисловии д. филос. н., проф. МГУ, президент РГО В. А. Кувакин, все статьи прошли экспертизу и для публикации были отобраны только те из них, «в которых очевиден научный подход к обсуждаемым вопросам». Несмотря на это, объем сборника составил почти 250 стр. В нем опубликовано 25 докладов, 4 из них на английском языке.

Сборник открывается Резолюцией, принятой участниками симпозиума на заключительном пленарном заседании, текст которой уже публиковался в [2].

В репортаже [2] упор был сделан на противостоянии между наукой и лженаукой и лишь вскользь затронуты отношения между наукой и церковью. О наступлении церкви на государственные институты в [2] упоминается лишь в п. 3 Резолюции и в кратком сообщении о прошедшем в рамках симпозиума круглом столе «Наука, образование и религия». Этот пробел восполнен в сборнике [1] – многие доклады затрагивают отношения науки и религии, а некоторые из них специально посвящены этой теме. При этом все авторы, затрагивающие вопросы религии, проявляют себя вполне веротерпимыми людьми. Они делают основной упор на просветительскую деятельность, на необходимость разъяснять обществу несостоятельность религиозно-мировоззренческих концепций.

Первый авторский материал сборника – статья академика РАН Г. И. Абелева «Об истоках псевдонауки». С самого начала автор рассматривает признаки псевдонауки и приводит ее примеры. Один из примеров – «мичуринская биология». По случайному стечению обстоятельств, несколько месяцев назад мне пришлось посетить г. Мичуринск (Тамбовская обл.) и, даже, рассказать в Мичуринском госагроуниверситете (МГАУ) студентам о том, что такое лженаука (в частности, мной были использованы ранее изданные материалы некоторых авторов сборника). Не беря на себя смелость оспаривать точку зрения академика-биолога, все же попытаюсь пересказать, услышанные мной в МГАУ, слова в защиту И. В. Мичурина.

Сам И. В. Мичурин (1855 – 1935) никогда не претендовал на роль биолога-теоретика, хотя и вел довольно интенсивную научную (возможно, научно-практическую) переписку с Н. И. Вавиловым. В 20х гг. Н. И. Вавилов неоднократно приезжал к И. В. Мичурину на опытный участок, где последний совершенствовал разработанные им (в основном еще до Революции) методы селекции и прививки плодовых деревьев. Сегодня эти методы не только продолжают совершенствоваться на базовых делянках МГАУ (университет был основан в 1931 г. при непосредственном участии И. В. Мичурина), но и успешно используются для выращивания высококачественной плодовой продукции в агропромышленных предприятиях Тамбовской области. Что же касается контактов И. В. Мичурина с Т. Д. Лысенко, то таковые происходили только в последние 2 года жизни И. В. Мичурина. И лишь после смерти Мичурина, Лысенко начал использовать его имя в своих целях. Следует отметить, что Н. И. Вавилов был арестован в 1940 г., т. е. лишь через 5 лет после смерти И. В. Мичурина.

Складывается впечатление, что если в один исторический период, усилиями Т. Д. Лысенко, из И. В. Мичурина был сделан «идол», то в более поздний – его превратили в «козла отпущения». Видимо анализ деятельности этого человека еще ждет своего объективного исследователя, а сегодняшнее и вчерашнее отношение к его имени следует рассматривать как результат той самой «идеологизации науки», о которой далее, как раз, и пишет Г. И. Абелев: «Идеологизация науки – самый страшный, т. е. сильный и постоянный источник псевдонауки». И далее: «Идеология предпосылает научным понятиям… общеобязательные законы… только не естественнонаучные, а философские или социологические… накладывает запрет на целые области науки…» К этому, наверное, можно добавить, что идеологизация может быть распространена не только на области науки, но и на самих ученых, которые эти области пытаются развивать.

(После прочтения черновика настоящей рецензии, академик Г. И. Абелев прислал следующее уточнение: «Действительно, термин "мичуринская биология" никакого отношения к деятельности И. В. Мичурина не имеет. Его имя было использовано Т. Д. Лысенко и И. И. Презентом для обозначения их собственных антинаучных теорий. Г. И. Абелев».)

Далее автор рассматривает несколько причин и источников псевдонауки: идеологию, власть, деньги, влияние публики. В частности, касается вопросов вмешательства в науку религиозной и расовой идеологий, а также говорит о пресловутой «секретности».

Все перечисленные причины тесно связаны друг с другом, влияют одна на другую. Но в каждый исторический период некоторые из них выходят на первый план. Сегодня, видимо, следует полностью согласится со словами Г. И. Абелева, что «самая… большая поддержка и индукция псевдонауки идет от широкой публики. Публика опьяняется научными словами и жаждет чуда,… верит в чудеса, астрологию, приметы, вообще всякую чертовщину – и готова за это платить».

Окончательный вывод, который делает автор: в действительности, наука нуждается не столько в защите от псевдонауки, сколько «в защите от внедрения любой формы идеологии, от вмешательства власти и от диктата денег… Защиты <от псевдонауки> и просвещения требует публика, которая жаждет псевдонауки, порождает и поддерживает ее, и сама же от нее страдает». Фактически – это вывод о необходимости создания научно-просветительской сети для широких слоев населения, подобной обществу «Знание» советского периода или даже программе «Ликбез» первых лет советской власти.

Так или иначе, этот мотив проходит красной нитью через весь сборник. В статье Ю. Л. Дюбенка и проф. В. А. Кувакина «Государственная идеология как паранормальное верование» есть такие слова: «…человечество накопило огромные богатства опыта, знания и мудрости и вместе с тем разрыв между просвещенностью людей и этими богатствами все увеличивается». Статья посвящена взаимоотношениям между наукой и государством с позиций гуманизма и общечеловеческих нравственных ценностей и заканчивается призывом «начать движение сопротивления против паранормального, борьбу за нормальную науку и образование, нормальное информационное пространство, за нормальную жизнь, в которой у государства не будет никакой идеологии».

К тому же выводу приходит проф. С. В. Светлов в статье «Биотехнология, гуманизм и границы науки». Он проводит анализ причин разрушения социального статуса отечественной науки, рассматривает этические проблемы развития биотехнологий и заканчивает статью словами: «…ученые отлучены как от средств массовой информации, так и от возможности повлиять на конкретные формы реализации их научных достижений. Научно-познавательные и образовательные программы составляют ничтожную долю современного телевещания, научно-популярные издания тонут в вале псевдонаучной литературы…»

Не пытаясь подвергать сомнению точку зрения автора в отношении его специальности – биотехнологий, все же, как физик, около 25 лет связанный с системой «атомного комплекса» и принимавший участие в ЛПА на ЧАЭС, не соглашусь с его, на мой взгляд, недооценкой опасности широкомасштабного развития ядерной энергетики: «Достаточно вспомнить ту волну "антиатомных" настроений, которая поднялась после чернобыльской катастрофы и которая привела к тому, что в некоторых странах перспективные программы развития ядерной энергетики были вообще отменены». Будучи далек от того, чтобы методами «митинговой демократии» выступать за полный и немедленный запрет атомной энергетики, все же считаю, что существенная часть средств и ресурсов должна быть направлена на развитие альтернативных источников энергии (в т. ч., с применением современных биотехнологий переработки отходов).

В статье «Организованный гуманизм – против лженауки и шарлатанства» к. т. н., председатель СПб отделения РГО Г. Г. Шевелев рассказывает о деятельности Отделения, о конкретных мероприятиях, в частности, о систематических выступлениях ученых – членов РГО по СПб радио. В то же время, автор выражает озабоченность тем, фактом, что не все ученые понимают важность просветительской деятельности: «Приходится с грустью констатировать, что многие ученые не только пассивны в деле защиты авторитета науки, но сами порой увлекаются мистикой и религией…» И в конце статьи: «Порой приходится слышать, что дело ученых – проводить исследования, а борьбой с антинаукой и популяризацией настоящей науки пусть занимаются просветители». Автор совершенно прав: если ученые хотят, чтобы наука выжила, ее надо популяризировать всеми доступными средствами, причем именно самим ученым.

«Свобода пропаганды псевдонауки – одна из оборотных сторон свободы вообще и свободы слова в частности» – такими словами начинает статью «Где граница между исследователями и "переворотчиками"?» д. ф‑м. н., проф. Е. Д. Эйдельман. Статья начинается коротким экскурсом в новейшую историю псевдонауки, а затем автор переходит к анализу критериев, с помощью которых можно попытаться по формальным признакам отличить настоящего ученого-исследователя от псевдоученого-переворотчика. Задача, прямо скажем, не из простых. Ее в течение многих десятков (если не сотен) лет пытались и пытаются решить как философы, так и представители естественных наук. Но, пока, в этом направлении достигнуты лишь частичные успехи. Несомненной заслугой автора следует считать четкую систематизацию приведенных критериев. И, возможно, было бы полезно попробовать практически применить и попытаться отработать предложенную систематику в каком-либо из научных журналов при рецензировании поступающих материалов. Заканчивается статья принципом, который автор называет «Презумпция виновности» и который в явном или неявном виде обязателен при оценке любой научной работы: «Бремя доказательства лежит на авторе, все сомнения толкуются против автора».

П. А. Тревогин – к. т. н., известный публицист и пропагандист научного знания. Статья «Основной постулат цивилизованного человека – вакцина против суеверий» (по объему – самая большая в сборнике) вызвала возражения по двум позициям у редактора сборника д. филос. н., проф. В. А. Кувакина и д. геогр. н. Б. Б. Родомана, которые сформулированы в примечании. Во первых, В. А. Кувакин возражает против расширительного применения П. А. Тревогиным понятия «условного существования», называя этот вопрос скорее философским, чем естественнонаучным и, во вторых, считает, что автор неоправданно преувеличивает значение в науке процедуры измерений и недооценивает качественные суждения. Понимая, что здесь не место для пространной полемики, все же хотел бы отметить, что по первому вопросу согласен с замечанием – это скорее философский, чем естественнонаучный вопрос.

А вот по второму вопросу, позволю себе согласиться с П. А. Тревогиным. В чем-то – это, видимо, вопрос терминологии. Но, к примеру, кошка не будет добровольно прыгать вниз, гуляя по карнизу 10 этажа. Обладает ли она научным знанием закона всемирного тяготения? Пусть образное, но все же качественное суждение о том, что, упав вниз можно разбиться, у кошки имеется. Можно ли (пусть и глубоко утрируя) это суждение назвать наукой?

Статья П. А. Тревогина остро полемична и, безусловно, представляет интерес, как для философов, так и для естествоиспытателей. Причем и у тех, и у других, скорее всего, вызовет в разных частях и поддержку, и возражения. Рискну предположить, что в ней делается попытка предложить научному сообществу отказаться от применения тех самых, «общеобязательных философских и социологических законов», о которых, как раз, и пишет академик Г. И. Абелев (цитату см. выше) и против чего, возможно, возразят редакторы сборника.

«Этические отличия науки от псевдонауки», Б. Б. Родоман, д. геогр. н. – в самом начале предлагает применять термин «наука» в узком толковании. В частности, в качестве исходной предпосылки он принимает тот тезис, что исследование мира животными (см. пример с кошкой) наукой, как раз, и не является: «Активное исследование окружающего мира – еще не наука, оно даже не порождает науку и, более того, не является прерогативой Homo sapiens. Животные тоже занимаются исследованиями и постигают эмпирические закономерности».

В статье рассматриваются исторические аспекты развития науки в России и в СССР. Здесь обращается внимание на программу ликвидации безграмотности, принятую в первые годы советской власти и отмечается, на мой взгляд, важнейший аспект, способствовавший развитию науки советского периода: «Борьба с религией и церковью способствовала популяризации естествознания». Как бы ни относиться к советской власти и ее деяниям, но вряд ли правильно недооценивать значение просветительских программ советского периода в достижении населением не просто почти поголовной грамотности, но и одного из наиболее высоких в мире уровней общественного интеллекта.

Две статьи, следующие одна за другой и близкие по теме. Ю. А. Махалов – «Смена информационных каналов как стимулятор антиинтеллектуальных тенденций» и В. В. Морозова – «Информационно-психологическая война как фактор общественной жизни». Основную идею, которую проводит первый из авторов, можно попытаться выразить двумя выдержками: «Книгопечатание… способствовало развитию мысли, а электронная инфо-среда… действует в обратном направлении». И далее: «Электронная инфо-среда… эффективная по степени влияния, неизбежно оказывается привязанной к большим деньгам и власти». В определенной степени, автор видит причину деградации интеллекта в широком развитии электронных средств массовой информации и другой электронной аппаратуры, дебилизирующих население.

Вряд ли можно полностью согласится с Ю. А. Махаловым. Собственно, он и сам об этом пишет: «Массовая пресса тоже дрейфует в сторону меньшей интеллектуальности и большей безнравственности» и далее: «Современная инфо-среда обслуживает рекламу, а первый враг рекламы – критический разум, интеллект». Таким образом, печатная пресса тоже – не без греха. В ней тоже хватает и рекламы, и шарлатанства с астрологией и пр. мракобесия. С другой стороны, сегодня противодействие тому же мракобесию в немалой своей части основано на использовании Интернета – наиболее дешевого и доступного варианта для безденежных ученых. Хотя, по большому счету, автор во многом прав. Для покупки (не говоря уж для прочтения) печатного издания человеку необходимо совершить активное действие, да еще и заплатить собственные деньги, в то время как финансирование телевещания напрямую зависит от рекламодателей, которые, фактически, и «заказывают музыку», а «таращиться в ящик» можно попивая пиво.

В. В. Морозова характеризует ушедший век словами академика А. Д. Сахарова: «ХХ век – это век науки, ее величайшего рывка вперед». Сегодняшний день автор рассматривает как период начала «информационных войн»: «Речь начинает идти не просто о перемещении информации, а об управлении знаниями»; и далее: «Это особый тип войны, не требующий присутствия. При этом сама по себе информация может создавать социальное напряжение… Информационная война происходит сегодня в России. Она катастрофически эффективна…» Как пример оружия, применяемого в такой войне, приводится телевидение. И, также как и в предыдущей статье, указывается, что «успехи в сфере развития коммуникаций и информационных технологий идут рука об руку с примитивизацией духовной жизни миллионов людей, позволяющих манипулировать собой». В качестве объекта нападения В. В. Морозова рассматривает общественное и государственное устройство, приводя в пример управление и безопасность, и отмечая, что «после внедрения нужной агрессору реакции в эти сферы остальные функциональные возможности ослабить не составит труда».

Таким образом, автор рассматривает объект нападения (общество, государство), характеризует методы ведения боевых действий и оружие, но лишь упоминает о третьей обязательной составляющей любой войны – агрессоре. Наверное, статья была бы более полной и «законченной», если бы этот объект (агрессор) был бы так или иначе, хотя бы в общих чертах, определен и охарактеризован.

Н. И. Бакумцев – статья «Перестройка естествознания и социальный статус науки». В начале и далее, на протяжении всей статьи, проходит та мысль, что одной из основных причин кризиса науки, является то, что сегодня она оторвалась от человека, непонятна широким слоям населения, находится в диссонансе между «материальной» и «духовной» компонентами прогресса. Вину за такое положение вещей автор, в немалой степени, возлагает на саму науку. Тезис достаточно спорный. Но, опять же, если перевести его в плоскость недостаточной активности ученых в отношении популяризации научных достижений в широких слоях общества – справедливый.

Автор рассматривает взаимоотношения религии и общества, указывая, с одной стороны, на бесперспективность теологии, но, с другой стороны, предостерегая от необдуманных шагов: «Духовный ресурс церкви стремится к нулю, поэтому теологическая экспансия слепой веры в вузы предосудительна. Но предосудительно и подавление многовековых религиозных верований. Для многих легковерных они все еще несут любовь и духовную красоту».

Некоторые утверждения Н. И. Бакумцева вызывают невольный протест, например: «…вне научного изучения остались многие жизненно важные области человеческой деятельности, в частности аномальные природные явления и способности человека, его скрытые возможности». Упрек совершенно несправедливый. Основная цель науки, как раз, и заключается в том, чтобы выявлять и изучать именно аномальные, т. е. еще не понятые явления, как неживой, так и живой (в частности и самого человека) природы. Другое дело, что наука берется изучать лишь те явления и те объекты, которые существуют (и проявляют себя) в реальности и отказывается от изучения вымысла. Поэтому, перед тем как приступить к целенаправленному (требующему серьезных ресурсов) изучению явления или объекта, наука считает себя обязанной, в первую (или даже в «нулевую») очередь, установить реальность этого явления или этого объекта, предостерегая общество, с одной стороны, от возведения вымысла в ранг реальности (т. е. от иррационализма), а с другой стороны, от неоправданных затрат общественных средств и ресурсов на изучение фикции.

Далее: «Пути преодоления кризиса нужно искать в преодолении дифференциации сознания, выразившейся в форме взаимоисключающих философий материализма и идеализма, породившей злокачественную конфронтацию внутри интеллекта». И в заключение: «Преодоление кризиса возможно на пути преобразования человека через перестройку естествознания…» Как‑то странно – кризис, обусловленный конфронтацией философско-мировоззренческих концепций, предлагается преодолевать не согласованием между собой этих концепций, а перестройкой естествознания? Возможно, все же, правильнее философско-мировоззренческие концепции попытаться согласовать с современными естественнонаучными знаниями? Что – «первично», а что «вторично»: естественнонаучные знания или философские концепции? Другими словами, какие представления об Окружающем Мире более «надежны»? Полученные в результате изучения этого Мира с использованием отработанных веками естественнонаучных опытно-экспериментальных методов и затем обобщенные в строгие и допускающие, опять же опытно-экспериментальную, проверку теории? Или, практически непроверяемые учения, построенные лишь на отвлеченных умозрительных рассуждениях с использованием огромного количества далеко неоднозначной терминологии?

В целом, статья, безусловно, интересна, но, на мой взгляд, требующая критического подхода.

Г. В. Гивишвили, д. ф-м. н. – известный публицист, просветитель-гуманист – автор учебного пособия «Гуманизм и гражданское общество» [3] и ряда статей, посвященных теме «наука и религия» с позиций современного гуманизма. Представленная в сборнике статья «Наука между гуманизмом и религией», в общем, в комментариях не нуждается, но все же…

Единственный из авторов сборника, Г. В. Гивишвили прямым текстом называет сегодняшнее заигрывание чиновников от науки и образования с церковью «падением в Средневековье», «торжеством религиозной контрреволюции в обществе» и указывает конкретные фамилии проводников религии в общество: президента РАН Ю. С. Осипова и министра образования РФ В. М. Филиппова. Но, в то же время, делает вывод, что «…вопреки официальной советской пропаганде, атеизм так и не пустил в нашем обществе глубокие корни». С таким выводом вряд ли можно согласиться. Скорее, именно участие в религиозной пропаганде высокопоставленных чиновников, за словами которых следуют СМИ, и породило такое впечатление. В действительности, общество сопротивляется, и сопротивляется очень серьезно. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с содержанием писем неангажированных читателей в журнал «Наука и жизнь» [4] и в газету «Известия» [5] в ответ на предложения редакций, высказать свое отношение к оцерквоманиванию населения. Более того, и в высших эшелонах власти по этим вопросам точки зрения противоречивы [6].

М. М. Богословский, д. б. н., проф. – статья «О пагубности дезинформации, распространяемой религиозными организациями». Первые же слова: «Тот, кто создает информацию и управляет ее потоками, во многом определяет жизнь народа и состояние страны в целом», как бы коррелируют со статьей В. В. Морозовой об информационных войнах. Но М. М. Богословский практически прямо говорит об одном из основных агрессоров, ведущих такую информационную войну против российского общества, – это различные религиозные организации и, в том числе, Русская православная церковь, которая, используя свое влияние на высокопоставленных чиновников и СМИ, совершенно беспардонно с помощью широкомасштабной дезинформации внедряется в государственные структуры.

М. М. Богословский отмечает важнейший аспект: «…религиозная дезинформация может привести к мощной зависимости, подобной той, которую вызывают наркотики, алкоголь, табак, и игра в рулетку и карты (а сегодня и Интернет). Все религиозные организации в той или иной степени пользуются методами, приводящими к возникновению этой зависимости». Автор рассматривает и другие характеристики религиозной дезинформации, а в заключение, продолжая основную мысль сборника, пишет: «В нашей стране коммунистическая партия ее (т. е. религиозную дезинформацию – А.М.К.) ограничивала, но, как показало время, это было неправильно и это нарушало свободу совести. Вместо запрета надо вести широкую разъяснительную и просветительскую работу, предлагая людям альтернативу: научное мировоззрение и общечеловеческие нравственные… ценности…»

В. Н. Никитин, к. ист. н., доцент – «Наука и религия: оппоненты или союзники?». В первой части статьи автор пытается рассмотреть некоторые направления, по которым наука и религия могут быть союзниками. Но, пожалуй, трудно признать, что такая попытка удается. Так, в этом же разделе, не принимая словосочетание «богословская наука», он пишет: «Можно и должно говорить о богословском учении, но неправильно, ошибочно говорить о богословской науке». И далее: «…в стандарте (имеется в виду "теология" – А.М.К.) провозглашается антинаучная идея о том, что богословие тоже является наукой». Не находит автор области пересечения науки и религии и во взглядах верующих ученых: «…в своих конкретных поступках <верующие ученые> проявляют или только сущность верующего, или только сущность ученого, но никогда две вместе».

Во второй части, посвященной противостоянию науки и религии, В. Н. Никитин проявляет присущую всем авторам сборника веротерпимость, но решительно выступает за недопустимость религии в учебный процесс: «Пропаганду специфических религиозных идей в проповедях можно оставить, а попыткам внедрения этих идей в сознание учащейся молодежи нужно давать активный отпор». Затем критически рассматривает некоторые богословские учения, утверждающие, что у науки и религии нет противоречий, и в заключение, все же, приходит к выводу, что «противостояние… науки и религии по мировоззренческим вопросам будет существовать всегда…»

Ю. Н. Ефремов, д. ф-м. н. – «Достоверность и границы научного знания». Можно сказать, что тема статьи – анализ философских (или, даже скорее, псевдофилософских) и науковедческих вопросов современной науки с точки зрения естествоиспытателя-профессионала. С первых же строк, автор определяет свою позицию к некоторым современным философским подходам: «…симптомы потери интереса к науке и даже враждебности к ней… проявляются… в наиболее опасной, наукообразной форме в писаниях некоторых занимающихся науковедением философов». Далее рассматриваются достижения естественных наук и рассказывается о наиболее распространенных лженаучных взглядах: фоменковщине, астрологии, креационизме. Статья выдержана в ровном, спокойном стиле с опорой на разумно-реалистическое научное мировоззрение и понимание роли науки в сегодняшних условиях. Имеет смысл привести короткую выдержку, ярко иллюстрирующую степень проникновения лженаучных тенденций во властные структуры: «В Государственной Думе демонстрировался "экстрасенсорный" диван, якобы вылечивающий от всех болезней. Бывший президент выделил значительную сумму на добычу энергии из… камня и никуда не вылетал без благословения астролога». И заканчивается статья, фактически, тем же призывом о необходимости просветительской деятельности: «Сможем ли мы остановиться в этом падении в пропасть? Это зависит и от нашей активности в борьбе с антинаукой всех родов, и от пропаганды действительно сказочных достижений науки».

Рой Браун (Великобритания) – «Из России с любовью». Небольшая статья о самом симпозиуме, о причинах подавления в современной России научного мышления. Интересна как «взгляд со стороны», но автор допускает две ошибки. Во первых, приведены явно завышенные оценки верующих в России: «До 90% взрослого населения верят в бога, процент близкий к тому, который существует в США, хотя только 10% русских посещают церковь регулярно». Даже православные ортодоксы, используя результаты явно ангажированных в свою пользу опросов, приводят цифры сторонников православия среди населения России не более 60‑70%. Да и цифра 10%, регулярно посещающих церковь, – тоже великовата. И, во вторых, Рой Браун пишет, что «…РПЦ… пролоббировала закон о религиозных организациях, защищающий "традиционные религии": православие, католицизм, протестантизм и ислам». В действительности, в соответствии с упомянутым Законом, «традиционными религиями» в России признаны православие, ислам, буддизм, иудаизм. Причем имеются все основания полагать, что этот вариант Закона принят, действительно, не без давления РПЦ, но именно для того, чтобы поставить преграду распространению в России, упомянутых автором, католицизма и протестантизма, как религий, могущих претендовать на «электорат», который РПЦ считает своей «исконной» собственностью. Заканчивается статья словами, очень верно (к сожалению, верно!) характеризующими сегодняшнюю ситуацию: «РГО – это единственный общественный оппонент широко распространяющимся в России паранормальным верованиям, шарлатанству и религиозному иррационализму».

С. Н. Ефимов, к. ф-м. н. – «НЛО над Казахстаном». Аннотация и фрагменты книги, в которой с естественнонаучных позиций рассказывается об НЛО: сообщениях СМИ, рассказах очевидцев, типичных ошибках. Изложение построено на конкретных примерах. Есть все основания полагать, что именно такие книги необходимы для популяризации настоящего научного мировоззрения и разоблачения обмана различного рода.

Автор этих строк совершенно сознательно не касался статей академиков В. Л. Гинзбурга и Э. П. Круглякова, а также астрофизика, к. ф‑м. н. В. Г. Сурдина. Эти ученые столь широко известны своими многочисленными публикациями по избранным ими темам сборника, что, на сегодняшний день, представленные статьи следует рассматривать (во всяком случае, с моей точки зрения) как классические и не требующие какого-либо анализа.

Остались не рассмотренными две русскоязычные статьи.

И. М. Борзенко, д. т. н., проф. – «Наука глазами системолога», – на мой взгляд, чисто философская статья, написанная с позиций ноосферного гуманизма В. И. Вернадского. Будучи слишком поверхностно знаком с этим учением, не возьмусь выносить о статье какие-либо суждения.

Несколько странным представляется включение в сборник статьи С. С. Ковалева «Синхронистичность: на границе науки и антинауки». Статья не ясного (во всяком случае, для меня) сугубо специального философского содержания и направления, причем с явной примесью мистицизма и иррационализма. Приведен очень большой список литературы – более 40 наименований, примерно для половины из которых, имеются Web‑ссылки (правда, часть из них не работает). Анализировать эту статью не буду – объем авторского текста небольшой, и интересующимся будет проще прочитать и оценить ее самостоятельно.

В рецензии не затронуты материалы на английском языке. Это обусловлено тем, что английским языком автор рецензии владеет, мягко говоря, несколько хуже, чем русским, а объем рецензии уже – более чем достаточен.

К техническому недостатку оформления сборника, пожалуй, следует отнести вынесение его названия в верхний колонтитул, что совершенно бессмысленно: читателю и так хорошо известно какую книгу он держит в руках. Целесообразнее было бы указать название статьи и фамилию автора, что, при работе со сборником, существенно упростило бы поиск интересующего фрагмента, не обращаясь каждый раз к содержанию.

Цель симпозиума, говоря словами редактора сборника В. А. Кувакина, – «обратить внимание российского научного сообщества на растущую волну иррационализма, обмана и шарлатанства», – в немалой степени была достигнута еще при его проведении, т. е. в октябре 2001 г. Публикация материалов – следующий шаг к укреплению этого достижения. Сегодня имеются все основания полагать, что издание подобных материалов (хотелось бы надеяться, что не только силами РГО) будет и продолжаться, и существенно расширяться. Видимо, как совершенно правильно пишет В. А. Кувакин, «настало время для формирования специального научного направления, связанного с развитием теории, которая предлагала бы как ученым, так и широкой публике целостную концепцию, объясняющую… основания возникновения… шарлатанства и парапрактики». Возможно, настало также время и для того, чтобы подумать (пусть, пока, лишь подумать!) и о разработке специального школьного предмета под условным названием «Научное мировоззрение», который можно было бы предложить как альтернативу попыткам «некоторых» структур внедрить в образование явно конъюнктурные «науко‑» и «культурообразные» уроки.

Литература

1. В защиту разума: Против агрессии шарлатанства и паранормальных верований в российскую культуру начала XXI века // Материалы международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования», Москва, 3 – 5 октября 2001 г. Сост. и ред. проф. В. А. Кувакин // Библиотека журнала «Здравый смысл». – М.: РГО, 2003.

2. Наука, антинаука и мировой кризис. Репортаж с Международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования», Москва, 3 – 5 октября 2001 г. // Наука и жизнь 2001 г., № 12, с. 10 (/nauka.relis.ru/cgi/nauka.pl?16+0112+16112010+HTML).

3. Гивишвили Г. В., Гуманизм и гражданское общество. Под редакцией и с предисловием профессора В. А. Кувакина // Библиотека журнала «Здравый смысл». – М.: РГО, 2003.

4. Разум и вера. Мнение читателей // «Наука и жизнь» 2001 г., № 9, с. 46, (/nauka.relis.ru/cgi/nauka.pl?31+0109+31109046+html).

5. Крайнев А. М., Некоторые материалы «Читательской конференции 30.08.02» газеты «Известия» // Сайт «Разум или вера», (Со ссылкой на Интернет-версию «Известий»: /izvestiya.ru/projects/izv_kforum13.html)

6. Волин А. К., От этого документа веет средневековьем и мракобесием // «Газета» 15.11.2002 г., /www.gzt.ru/politics/2002/11/15/120006.html

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru