Содержание сайта =>> Российское гуманистическое общество =>> «Здравый смысл» =>> 2003, № 4 (29)
Сайт «Разум или вера?», 09.06.2004, /humanism/journal/29/beilin.htm
 

Rambler's Top100

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ Осень 2003 № 4 (29)

ЭССЕ

ОТ РЕДАКЦИИ

Автор предлагаемых эссе «Сухой остаток» и «Был товарищем» Михаил Абрамович Бейлин – юрист, журналист, шахматист (мастер спорта СССР по шахматам, заслуженный тренер РСФСР, международный арбитр, в 1967‑1971 гг. – зам. председателя шахматной федерации СССР). Официальный тренер-секундант чемпиона мира 1954‑1955 гг. В. В. Смыслова. Автор сочинений по теории шахмат, литературных эссе, книги «Путешествие в шахматное королевство» (выдержавшей 4 издания на русском языке, по два издания на французском, испанском и итальянском, издавалась также на польском и других языках).

Впрочем, пусть эту краткую биографию продолжит сам автор.

Михаил Бейлин

 

БЫЛ ТОВАРИЩЕМ

Давным-давно я сидел на профсоюзном собрании юридической консультации в Риге. Принимали в члены профсоюза очень старого адвоката по фамилии Зиемелис. Он должен был рассказать свою биографию и начал так: «Я родился так давно, что забыл, когда это было». Обнаружил чувство юмора и, вероятно, неуважение к общественным институтам великого государства, в котором он оказался вместе со своей Латвией.

Я тоже не помню, когда родился, но, конечно, знаю. Зато помню, как папа держал меня на ручках и мы смотрели в большое, так называемое итальянское, окно на улицу. Зима, трескучий мороз – поток людей шел по Большой Никитской в сторону Красной площади. Мы хотели увидеть маму. Она пошла на прощание с Лениным, проявляя высокую гражданскую сознательность, хотя готовилась вскоре родить мою сестричку. Отец воздержался. Как я это запомнил? Не знаю, но думаю, что очень просто. Стало быть такая память.

Потом я рос, развивался, учился, работал и женился в эпоху руководства страной гениальным другом всех народов, детей и даже физкультурников. Повзрослев, я некоторое время помогал преступникам попасть на скамью подсудимых, а через несколько лет защищал преступников в суде.

Вождь ушел в лучший мир и настала эпоха «Кузькина мать», как однажды остроумно выразился новый вождь. Я сменил профессию и стал стараться обеспечивать победы наших шахматистов над представителями других стран, в первую очередь капиталистических. Необходимо было доказывать превосходство нашей общественной формации над устаревшей, постепенно сходящей с исторической сцены. Временами отвлекался на писание недлинных сочинений, которые один очень ответственный товарищ-руководитель спорта в стране – критически назвал «Байки Бейлина». Мне показалось, что это была рекомендация: занимайся своими служебными обязанностями и не отвлекайся!

Настал эпоха «сиськи-масиськи» и «сосиски сраны». Шли годы, и я дослужился до персональной пенсии. Вскоре началась перестройка с ускорением, строительство коммунизма приостановили, персональных пенсионеров демократично уравняли с простыми смертными. Немного погодя решили восстановить эту бывшую несправедливость. Ведь хотя все равны, но все-таки некоторые равнее и нашлись новые люди, достойные привилегий.

Для меня персональная пенсия имела главное преимущество – разрешала работать, получая в известных пределах зарплату. Однако природа делала свое и выяснилось, что работать мне уже поздно. Вышло, что ничего я не потерял.

Я не слишком огорчился, что не смогу принять деятельного участия в перестройке, потому что жизненный опыт привел меня к мысли, что кто не сумел построить, тот уж наверняка не сумеет перестроить.

Закипела титаническая работа, начали ломать, хотеть чтобы было лучше и получалось как всегда.

Классик проникновенно сказал: «Как хороши, как свежи были розы...». Не так уж хороши, но я тогда был гораздо моложе, хотя и поглупее. И неожиданно стал господином, а не каким‑то товарищем.

СУХОЙ ОСТАТОК

Окончился восемьдесят второй год моего пребывания на этой любопытной планете, близок час расставания с ней. Обычай исповедоваться перед кончиной представляется заслуживающим внимания. Однако я так устроен, что вываливать все свое сокровенное, то, что накоплено в памяти и надежно хранится в моей черепной коробке, у меня нет желания. С самого детства я не любил отвечать на вопросы, не вызывающие удовольствия. Хотя есть, конечно, люди, испытывающие некоторое удовлетворение от своей безграничной откровенности. Это не удивляет меня нисколько. Ведь существуют эксгибиционисты и даже мазохисты.

Человек исповедуется и надеется, что его опыт в чем‑то поможет идущим на смену поколениям, поможет постичь смысл жизни. И люди будут больше уважать за искренность, за самоотверженность. Эти мотивы моим пером не движут абсолютно.

Иные надеются, что исповедь поможет попасть в рай или же удачно перевоплотиться.

В рай я не имею шансов попасть по двум причинам. Во‑первых – грешен. Во‑вторых – не склонен допускать его наличие.

Посмотрев однажды на свои фотографии в трехлетнем возрасте, двадцати четырех лет и семидесяти четырех лет, я пришел к выводу, что моя душа уже переселялась из одной оболочки в другую, совершенно непохожую.

Поиски смысла жизни меня не привлекают. Герой одного анекдота, старый кочевник, как‑то не спеша рассказывал о караване молодому: «Шел один верблюд, шел другой верблюд, шло много-много верблюдов...». И далее в той же манере рассказал, как верблюды остановились, как справили затем свои нужды. Молодой спросил: «А в чем же смысл?». Старик ответил: «Смысла нет. Одно г...». Пессимистично, но не безосновательно.

Не беспокоит меня и проблема уважения к моей персоне после моего уравнения со многими неизвестными. (Эта математически точная формулировка вычитана мною давным-давно у Чехова.) Проблема коснется лишь близких родственников, да еще, может быть, некоторых знакомых. Стало быть особого внимания не заслуживает.

Сознавая, что мой тон может не понравиться людям религиозным, а среди них уважаемых людей не меньше, чем среди неверующих, я приношу извинения и попытаюсь объяснить причины моего атеизма.

Я рос и воспитывался, приходил в сознание, когда торжествовал лозунг: «Религия яд! Береги ребят!». И вот большинство ребятишек искренне поверили, что Бога нет, есть одна природа. Не исключаю, что и мои гены виноваты. Ведь во все времена жили как истово верующие, так и убежденные атеисты.

Дети верят взрослым, и с годами инстинкт веры в силы, находящиеся свыше, у многих не исчезает. И вот люди верят в идолов, в единого Бога, даже обоготворяют – кто царя, кто Маркса, Ленина, Сталина, Гитлера... Да кого угодно.

Крепко запомнилась мне фраза из книжки отца кибернетики Норберта Винера: «...Марксизм, национал-социализм и другие религиоподобные системы».

Поначалу я верил в науку наук. Однако наблюдения лукавства ее жрецов накапливались и появились сомнения в их эрудиции, уме. Некоторые постулаты этой науки наук при ближайшем рассмотрении оказались ошибочными. Иллюзии рассеялись. Другие религии или религиоподобные системы на смену не пришли. Ведь их пруд пруди и адепты любой убеждены, что их вера лучше всех, единственно правильная. Картина абсурдная. Выходит, что «наша вера лучше всех» – это в лучшем случае самогипноз. А преследования иноверцев, убийства и войны на религиозной или квазинаучной почве просто ужасны и отвратительны.

Марксистская наука утверждает, что существовало первобытное общество, ему на смену пришло рабовладельческое, далее феодальное, капиталистическое, и, наконец, наступает эра социализма. Мне кажется, возможно и такое деление: сперва люди ели человечину, затем есть перестали, но просто убивали. Хочется надеяться, что настанет эра, когда перестанут убивать друг друга.

Сейчас, когда в нашей солнечной стране социализм перестал быть государственной религией, многие перестают верить в бога-вождя и обращаются к национальной традиции. Нередко, правда, по причинам карьерным и шкурным.

В прошлом нам твердили, что критика и самокритика суть движущие силы нашего общества. (Про повальное доносительство, как важную силу, в основном умалчивали.) Не желая оставаться однобоким критиком, перейду к самокритике.

У меня есть система поведения. Она меня устраивает. Однако если бы сверхъестественные силы предложили всем людям ею пользоваться, то многие миллионы людей пришли бы в ужас. Далеко не все убеждены, что трудиться надо непременно, а врать нельзя. Что ложиться спать надо не позднее полуночи, а вставать не позже восьми утра. Что, хотя Герман в «Пиковой даме» не безосновательно утверждает, что наша жизнь Игра, но игра обязательно должна быть честной. Многое, что мне по душе, позволяет считать меня педантом и даже занудой.

Роскошь в различных проявлениях – виллы, яхты и т. п. – заставляют меня вспоминать Остапа Бендера. Глядя на великолепие кавказского пейзажа, он изрек: «Никчемная красота, воображение идиота».

Поведение большинства мужиков довольно любопытно. Они из кожи вон лезут, чтобы подчеркнуть свое физическое, интеллектуальное, материальное и прочие превосходства. Причем нередко способами, лишенными здравого смысла. К примеру, часы за десять долларов показывают те же двадцать четыре часа в сутки, что и часы за сто тысяч долларов. В целом получается, что человечество во многом занимается мартышкиным трудом, а не борьбой с голодом, болезнями и так далее. Что лежит в основе такого мужского поведения? Вероятно, дурацкое стремление максимально распространить миллионы своих сперматозоидов. Казалось бы, пусть себе стараются и распространяют, все-таки требование природы. Но вот упорные попытки изменить мир, заставить силой стать счастливыми всех (кто при этом выживет!) – это просто подлая, кровавая и безнадежная авантюра.

Женщины лучше и тоньше чувствуют красоту, они сильнее любят детей, цветы и менее склонны к глобальным дурацким затеям.

Пусть уж философы ограничатся попытками объяснять мир, а не подзуживают изменять его силой. И не надо отнимать милости у природы. Это дело опасное. Лучше пользоваться милостями природы и науки с умом, осторожно.

Самокритично признаюсь, что мне очень не по душе убиение животных, птиц и рыб, но я, увы, совсем не вегетарианец.

Хочется надеяться, что будет расти число людей, приходящих в сознание. Однако по телевизору все время показывают многотысячные толпы людей, которые с наслаждением размахивают руками в такт каких‑то вокальных и танцевальных упражнений, зачастую сомнительного качества. И тут на память невольно приходит анекдот. В кромешной тьме бегут-бегут сперматозоиды. Вдруг передний останавливается, поворачивается и кричит: «Товарищи! Нас предали! Мы в ж...!».

Прошу прощения за ненормативную лексику. Душой я с теми, кто ее не допускает, но надо признать, что доблестные борцы за свободу матерного слова успешно распространяют свое тлетворное влияние.

Что же остается в сухом остатке? Прописные истины, штампованные фразы, анекдоты, но, главное, еще личные воспоминания. Об учебе и книгах, о работе, об удачах и неудачах, о городах и весях, о реках, лесах, горах, о знакомых и друзьях, большинство которых уже ушли, но память сохранила их молодыми, о пожизненной Игрушке – шахматах, – и, разумеется, о любви.

Давным-давно один мой товарищ, Олегом звали, сказал, что жизнь это форма существования белковых тел путем обмена веществ с внешней средой, однако неудачная форма. Согласиться не могу. Уж какая есть. Мне больше нравится неопределенная, но лиричная сентенция героя одной советской пьесы: «Жизнь это трогательная комбинация, мамаша...».

Один из героев романа Пастернака сказал, что ему не нравится постоянное ироническое самоподбадривание евреев. А по‑моему ирония – это просто бодрость духа.

Все прекрасно, но если бы мне предложили прожить еще одну жизнь, я бы ответил: «Спасибо, но я уже удовлетворен».

4 июня 2003 г. День рождения

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru