Содержание сайта =>> Содержание подборки
Сайт «Разум или вера?», 08.07.2002, /ginzburg/04.htm
 

Rambler's Top100

«Наука и жизнь» № 7, 2000 г., стр. 22 – 29
/nauka.relis.ru/cgi/nauka.pl?01+0007+01007022+html

ТРИБУНА УЧЁНОГО

РЕЛИГИЯ И НАУКА. РАЗУМ И ВЕРА

АТЕИСТЫ, ВОИНСТВУЮЩИЕ БЕЗБОЖНИКИ, ВЕРУЮЩИЕ В БОГА, ИСПОВЕДУЮЩИЕ РЕЛИГИЮ – К КАКОЙ ИЗ ЭТИХ КАТЕГОРИЙ ПРИНАДЛЕЖАТ ЧИТАТЕЛИ «НАУКИ И ЖИЗНИ»?

Академик В. ГИНЗБУРГ

На протяжении многих лет журнал, уважающий записанное в Конституции право граждан на свободу совести, регулярно обращался к вопросам религии и атеизма. В рубриках «Из истории религий» и «Сколько религий на Земле» (см. «Наука и жизнь» №№ 7, 8, 1990 г.; №№ 2, 3, 6 – 8, 1993 г.; №№ 1, 3, 5, 7, 1994 г.) освещалась история возникновения основных религий мира; о становлении православия на Руси рассказывал протоиерей Александр Мень (см. «Наука и жизнь» №№ 4, 12, 1990 г.). На страницах журнала было помещено также обращение Свято-Тихоновского богословского института с призывом рассказать о жизни и судьбе пострадавших за веру в годы советской власти (см. «Наука и жизнь» № 12, 1993 г.). В своих публикациях журнал касался и вопросов взаимоотношений науки и религии. Нелегкой была судьба Роджера Бэкона (см. «Наука и жизнь» № 11, 1974 г.), трагичной – Джордано Бруно (см. «Наука и жизнь» № 3, 1986 г.). Довольно парадоксальную точку зрения на вопросы веры и атеизма отстаивал доктор химических наук Л. Блюменфельд (см. «Наука и жизнь» № 10, 1989 г.). Сегодня, после долгих лет гонений на религию и ущемления прав верующих, государство возвращает религиозным конфессиям отобранные когда-то у них храмы и монастыри. Но выстраивающиеся ныне отношения церкви и государства зачастую вызывают озабоченность и тревогу, о чём свидетельствуют статьи и заметки, время от времени появляющиеся в газетах и журналах. Своё мнение по этому вопросу высказал академик Виталий Лазаревич Гинзбург, известный физик-теоретик, член редакционного совета журнала «Наука и жизнь», который предлагает читателям ответить на вопросы небольшой анкеты.

Россия переживает тяжелый период перехода от советско-большевистской системы к чему-то другому. По-видимому, это «другое» представляет собой общество, аналогичное существующему в странах с рыночной экономикой и демократической формой правления. Одно из важнейших условий демократии – обеспечение свободы совести, в частности права граждан без всяких опасений быть атеистами или верить в Бога. При этом государство остается светским, то есть любые религиозные организации (церкви) полностью отделены от государства. И хотя Конституция Российской Федерации отвечает этим требованиям, они, к сожалению, не соблюдаются. На наших глазах Русская православная церковь (РПЦ) сращивается с государством, по сути дела, восстанавливается в правах, которыми обладала при царском режиме. На государственном телевидении читаются проповеди, идут различные религиозные передачи. В армии появились священники, «освящаются» здания, «святой» водой кропят на различных официальных мероприятиях, огромные средства тратятся на церковные нужды. Взрыв храма Христа Спасителя был, несомненно, проявлением большевистского варварства. Однако в условиях, когда значительная часть населения не только живёт впроголодь, но и не может купить многие лекарства, трата миллионов, а скорее миллиардов рублей на восстановление этого храма представляется мне недопустимой.

Не буду, однако, развивать эту тему, ибо статья посвящена другому – попытке помочь читателям разобраться в том, какова позиция атеистов и что, собственно, понимается под верой в Бога. Соответствующие замечания представляются необходимыми: сегодня в средствах массовой информации об атеизме и не услышишь. Более того, стараются создать впечатление, что, как заявил один церковный деятель, атеистов у нас сейчас можно найти лишь в Красной книге исчезающих видов. Кстати, даже весьма незаурядный человек А. Ф. Лосев полагал, что и в советские времена атеисты не были искренними, а «заигрывали с властью» (см. «Наука и жизнь» № 2, 2000 г.).

В вопросах веры и религии большевики были «воинствующими безбожниками», то есть не только атеистами, но и гонителями всякой веры в Бога. Церкви разрушались или использовались не по назначению, священнослужители преследовались. Ещё сохранившимся поклонникам товарища Ленина полезно познакомиться, например, с его секретным письмом от 19 марта 1922 года, опубликованном лишь в 1990 году («Известия ЦК КПСС» № 4, с. 192). В этом письме, в частности, написано: «Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам поэтому расстрелять, тем лучше». Указание вождя выполнили – тогда же были расстреляны 32 митрополита и архиепископа. За некоторыми подробностями о чудовищных гонениях на церковь в советские времена отсылаю к книге А. Яковлева «Крестосев» (см. [1], впрочем, на этот счет немало документов уже опубликовано и в других изданиях). Гонения на церковь, исповедовавшаяся большевиками идеология «воинствующего безбожия» привели к тому, что у многих и теперь неверие в Бога, то есть атеизм, отождествляется или, во всяком случае ассоциируется с преступным ленинско-сталинским режимом. Фактически же отождествление атеистов с «воинствующими безбожниками» – чистейшее недоразумение или, если это делается обдуманно, подлая клевета. Об этом несколько ниже, сейчас же необходимо напомнить смысл некоторых терминов.

В предисловии к шести книгам «О вращениях небесных сфер», обращенном к Папе римскому Павлу III, Николай Коперник писал в 1535 году: «Я достаточно хорошо понимаю, Святейший отец, что как только некоторые узнают, что в этих моих книгах, написанных о вращении мировых сфер, я придал земному шару некоторое движение, они с криком будут поносить меня и такие мнения… Если и найдутся какие-нибудь пустословы, которые, будучи невеждами во всех математических науках, все-таки берутся о них судить и на основании какого-нибудь места из Священного писания, неверно понятого и извращенного для их цели, осмелятся порицать и преследовать это моё произведение, то я, ничуть не задерживаясь, могу пренебречь их суждением… Математика пишется для математиков…»

Атеизм – это система взглядов, отвергающая существование Бога, веру в Бога, религиозные представления. Атеизм отрицает теизм (от греческого слова «теос» – бог) – религиозные учения, в основе которых лежит представление о Боге как сверхъестественном существе, сотворившем мир и управляющем им. Теизм – это основа большинства современных религий, в том числе христианства, ислама и иудаизма. Для теистов Бог обладает волей и разумом, воздействует на все материальные и духовные процессы. Всё происходящее в мире они рассматривают как осуществление Божьего промысла или как его предопределение. В отличие от теистов деисты, также верящие в существование Бога, отрицают его вмешательство в жизнь общества и природы. Наконец, пантеисты (наиболее известный их представитель – Бенедикт Спиноза), по сути дела, отождествляют Бога с природой. Если отвлечься от некоторых нюансов, между пантеизмом и атеизмом, насколько я понимаю, нет разницы. Вместе с тем атеизм, терминологически означающий отрицание теизма, отвергает не только теизм, но и любые представления о Боге, в том числе и деистическое.

Атеизм нельзя отождествить с материализмом, но материалист, считающий первичной и объективно существующей материю, а не сознание, естественным образом оказывается атеистом. Здесь не место вдаваться в философские дефиниции и ограничусь ещё упоминанием агностицизма. На вопрос, существует ли Бог, агностики отвечают: не знаю, на этот вопрос нельзя ответить. Для подобной позиции имеются основания, ибо доказать отсутствие Бога невозможно, как нельзя доказать и его существование. Подобные утверждения представляют собой так называемые «интуитивные суждения» (см. [2]). Интуитивные суждения материалиста и атеиста таковы: существует Вселенная, природа, эволюционирующая с течением времени. Человек – продукт эволюции жизни, возникший естественным образом из неживого. Путем наблюдений и экспериментов человек познает природу, её содержание и свойства (например, строение атомов и атомных ядер), законы, действующие в неживой (физика) и живой (биология) природе. Результаты познания природы и составляют содержание науки. Наука всё время развивается, всё глубже и глубже познает окружающий нас мир. Успехи науки (имеется в виду преимущественно естественные науки) колоссальны. Только в XVI веке Николай Коперник (1473 – 1543), развивая представления некоторых древнегреческих астрономов, построил гелиоцентрическую картину Солнечной системы, и лишь в начале XVII века, менее 400 лет назад, справедливость таких представлений была доказана Галилео Галилеем (1564 – 1642) и Иоганном Кеплером (1571 – 1630). Но сколь мало знали тогда о мире за пределами Солнечной системы видно хотя бы из того, что даже Кеплер считал, что существует сфера неподвижных звёзд, «состоящая изо льда или кристалла». Расстояние от Земли до Солнца составляет 149 миллионов километров, свет проходит этот путь за восемь минут. Сегодня мы имеем представление о строении Вселенной в масштабах порядка 10 миллиардов световых лет. Вот одна из характеристик пути, который наука проделала за четыре столетия. Если гипотеза, что всё вещество состоит из атомов, возникла ещё в античные времена, то в XX веке её не только подтвердили, но и выяснили строение атомов, доказали существование атомного ядра, протонов и нейтронов. Наконец, появилось понятие о кварках, из которых состоят нуклоны и мезоны. Да всех достижений физики и не счесть. А успехи биологии, отмеченные теорией Дарвина в прошлом веке и расцветом генетики в наши дни. От успехов науки буквально захватывает дух. Ставятся и решаются все новые задачи [7].

На этом фоне успехов науки вера в Бога и религия (теизм) выглядят совершенно иначе, чем в далёкие времена. Существование Бога и вера в него – тоже «интуитивные суждения», но, по сути дела, застывшие с древности или, во всяком случае, со времени образования соответствующей религии (скажем, с VII века, когда возник ислам). С религией органически связана вера в чудеса, например, в христианстве – с верой в непорочное зачатие, воскрешение из мертвых и т. д. В то же время для науки характерны гибкость и отрицание чудес, то есть непроверенных суждений. Под влиянием фактов наука совершенствуется, религия же догматична и в своей основе остается неизменной, если не говорить о схоластических богословских спорах, появлении ересей и т. п. Здесь нет, конечно, возможности детально обсуждать затронутые вопросы, и приходится ограничиться лишь рядом замечаний.

 
 

Картина Николая Ге. На вопрос: «Что есть истина?», заданный Пилатом, Иисус промолчал…

Уже упомянутое отождествление атеистов с «воинствующими безбожниками» столь же необоснованно, как, например, отождествление всех исповедующих христианскую религию с инквизиторами. Кстати сказать, в 2000 году отмечается не только рождение Иисуса Христа, но и 400-летие со времени сожжения христианскими инквизиторами Джордано Бруно (1548 – 1600). Но возлагать на всех христиан ответственность за деятельность инквизиции нелепо! Совершенно очевидно, что атеизм, неверие в Бога не мешают человеку оставаться порядочным, согласным с известными принципами этики и морали. Мнение, что «если Бога нет, то все дозволено» имеет лишь очень ограниченные основания. В этой связи вспоминаю такой эпизод, произошедший со мной лет тридцать назад в Англии. Как атеист и находившийся в СССР в атеистическом окружении, я не понимал, что за рубежом немало верующих даже в научной среде. И вот, беседуя с одним коллегой-физиком, я допустил какое-то бестактное замечание антирелигиозного типа. На это коллега обиделся, заявив, что он католик, верующий человек. К счастью, я не только немедленно извинился, но и сказал, что не являюсь «воинствующим безбожником», понимаю возможное позитивное влияние веры и привел конкретный пример: «Если бы я оказался в роли Робинзона Крузо и мне предложили выбрать Пятницу между двух кандидатов – верующего и неверующего, то я выбрал бы верующего. Ибо даже дикарь, но верующий, скорее всего, не убьёт вас ночью топором, чего нельзя сказать о неверующем». Коллегу это вполне искреннее замечание удовлетворило. Да, вера в Бога может облагораживать, но далеко не всегда и не всех – достаточно вспомнить ирландских католиков и исламских фундаменталистов, проливающих кровь совершенно невинных жертв даже в наши дни.

Уместно вспомнить и некоторые доводы, приводимые атеистами в пользу отрицания существования Бога. Казалось бы, он мог внушить людям одну веру, а между тем имеется много религий. Более того, даже в пределах одной религии, скажем христианства, есть немало направлений (католицизм, православие, различные протестантские конфессии, секты). Далеко не все христианские конфессии находятся в дружественных отношениях. Не странно ли это при едином Боге?

Второй пример: как может Бог, если он существует, допускать войны, геноцид, голод и болезни? Богословы пытаются дать ответы на подобные вопросы; таким ответам посвящена, например, книга Папы Иоанна Павла II (см. [3]). Но даже этот высокообразованный выдающийся человек, на мой взгляд, не смог дать сколько-нибудь убедительных ответов на поставленные вопросы.

Вместе с тем очевидно, что сомнение в существовании Бога, отраженное в поставленных вопросах, ещё не способно доказать, что Бога нет. Как уже подчеркивалось, проблема Бога и веры в него это не математическая теорема, строгих доказательств здесь быть и не может. Поэтому атеисты и верующие с трудом понимают друг друга.

Даже в подзаголовке настоящей статьи делается различие между верующими в Бога и исповедующими какую-то религию. Такое различие очень важно. Мой опыт показывает, что на вопрос: «Верите ли вы в Бога?» – ответ часто бывает положительным, но на просьбу прояснить, во что же более конкретно человек верует, что он понимает под Богом, следовало нечто совершенно невразумительное. В общем, ответ часто сводится к следующему: помимо природы, всего окружающего нас мира, имеется еще «что-то», какой-то высший, или абсолютный, Разум, «нечто» сверхъестественное, в какой-то мере управляющее природой и людьми. Такой «верующий в Бога» может не исповедовать никакой религии, он не теист и часто относится к теизму критически, не верит в церковные чудеса и т. п. Человек, исповедующий какую-то религию (например, православный христианин), идет гораздо дальше верующего в какое-то абстрактное божество (мировой Разум, или Абсолют, и т. д.).

В силу сказанного для понимания ситуации в отношении атеизма и веры как раз и необходимо различать «верующих в Бога» и «исповедующих религию». Несмотря на гигантские достижения науки в понимании природы, мы ещё многого не знаем. Нет, в частности, ясности в вопросе о происхождении жизни и, особенно, сознания. Явно неудовлетворительна ситуация и в области «социальных» наук, нет должного понимания законов экономики и человеческого поведения. Будучи убежденным материалистом и атеистом, я уверен в прогрессе науки, её безграничных возможностях. Однако могу понять тех, кто придерживается других взглядов и склонен верить в какие-то высшие силы, мировой Разум и т. п. Это нечто вроде деизма, но не в названии дело. Вот что выше моего понимания, так это религиозная вера в чудеса, исповедание какой-то религии. Разве неясно, что религиозные представления возникли во времена, когда человек чувствовал себя беспомощным перед лицом природных явлений и болезней. Наука находилась в зародыше, а потому и чудеса казались возможными (ведь чудо – это, по определению, то, что не подтверждается научными данными, научным анализом). Сегодня же верить в воскрешение из мертвых, загробную жизнь, рай, ад и т. п. – значит отрицать современную науку. Естественно, в связи со сказанным возникает немало вопросов.

Почему же и в наше время многие исповедуют религию?

Почему среди этих «многих» есть люди высокообразованные?

Каковы взаимоотношения лженауки, например астрологии, и религии?

Как церковь сегодня относится к науке?

Попытаюсь, хотя и очень кратко, ответить на эти вопросы.

К великому сожалению, подавляющее большинство из шести миллиардов людей, обитающих сейчас на Земле, остаются необразованными. Смотреть телевизор, пользоваться сотовым телефоном и летать на самолете ещё не значит быть цивилизованным человеком. У нас в России население, насколько знаю, более образованно, чем в большинстве других стран. Но эта образованность поверхностна и обычно имеет гуманитарный уклон. Мало кто не ответит на вопрос об авторах «Евгения Онегина» и «Войны и мира». Но вот спросите, почему меняются сезоны (зима, весна, лето, осень). Мой опыт свидетельствует о том, что даже люди с высшим образованием часто дают неверный ответ (например, ссылаются на изменение расстояния от Земли до Солнца). Между тем правильный ответ (наклонение земной оси к плоскости эклиптики, в которой находятся Солнце и орбита Земли) известен уже 500 лет!

Фреска Рафаэля «Афинская школа». Мыслители древности – Платон и Аристотель – ведут философский спор: где находится истинный центр Мира, на небе или на Земле? Геоцентрическая система Аристотеля, созданная им в IV веке до н. э., отвечала библейским представлениям. Она продержалась несколько столетий, в средние века стала тормозом в развитии науки и, несмотря на сопротивление церкви, уступила место гелиоцентрической системе Коперника.

В газете «Аргументы и факты» № 17 за апрель 2000 года приведены ответы целого ряда так называемых «известных людей» на вопрос: «Что для вас вера?» Было опрошено четырнадцать человек, в основном женщин, в их числе поп-певица Маша Распутина и депутат Госдумы Ирина Хакамада. Все опрошенные утверждают, что верят в Бога, но что под этим подразумевают, остается неизвестным. К сожалению, их об этом не спросили, как и о причинах наступления весны после зимы.

В полемике, которая происходит между атеистами и верующими, факты очень часто искажаются. Так, я сам долгое время был уверен, что наш знаменитый физиолог Иван Петрович Павлов (1849 – 1936) был глубоко религиозным человеком. Он ходил в церковь, протестовал против разрушения храмов, отказался от кафедры в Военно-медицинской академии в знак протеста против изгнания из числа студентов детей священников и т. д. Казалось бы, верующий, православный человек, таковым он у нас и прослыл. На самом же деле Павлов «конечно, был полный атеист и никаким иным быть не мог». Это цитата из воспоминаний М. К. Петровой – ближайшей сотрудницы и друга И. П. Павлова (см. [4]). Она приводит его слова: «Человеческий ум ищет причину всего происходящего, и когда он доходит до последней причины – это и есть Бог. В своём стремлении искать причину он доходит до Бога. Но сам я не верю в Бога, я неверующий». Ходил Павлов в церковь «не из религиозных побуждений, а из-за приятных контрастных переживаний. Будучи сыном священника, он ещё в детстве любил этот праздник (речь идет о Пасхе. – Прим. авт.). Он объяснял эту любовь особенно радостным ощущением праздничных дней, следующих за Великим Постом». Защищал же Павлов церковь и верующих из вполне понятных соображений о справедливости и свободе совести, из протеста против большевистского варварства.

Вообще, совершенно ясно, что в молитвенные дома (церкви, мечети, синагоги) ходят не только религиозные люди. Ходят и по традиции, и вспоминая близких, и надеясь найти утешение в горе. Здесь позволю себе заметить, что я сам не только никогда не был «воинствующим безбожником», но и завидовал и завидую истинно верующим. В тяжелые минуты вера в Бога способна утешить, облегчить страдания, легче воспринимать мысли о смерти. Тем более недопустимы гонения на религию, введение запретов в этой области (не говорю об изуверских сектах). Разум, однако, дан человеку не для того, чтобы поддаваться эмоциям и идти на поводу у предрассудков и обветшалых верований седой древности. Знакомство с богословием лишь укрепило мои атеистические убеждения, то есть интуитивное суждение о том, что существует лишь природа и управляющие ею законы, которые познает разум и руководимая им наука.

Возвращаясь к теме, хочу сделать замечание, касающееся великого Эйнштейна (1879 – 1955). В литературе попадались утверждения, что Эйнштейн был верующим, ибо писал о какой-то космической религии и т. д. В действительности Эйнштейн пользовался религиозной терминологией лишь в условном смысле (см. «Наука и жизнь» № 10, 1960 г.). Например, он писал: «Я не могу найти выражения лучше, чем "религиозная" для характеристики веры в рациональную природу реальности… Какое мне дело до того, что попы наживают капитал, играя на этом чувстве?» В 1929 году на вопрос, верит ли он в Бога, Эйнштейн ответил телеграммой: «Я верю в Бога Спинозы, который проявляется в гармонии всего существующего, но не в Бога, который интересуется судьбами и делами людей». Бенедикт Спиноза (1612 – 1677) отождествлял Бога с природой, был пантеистом. Я, как уже упоминалось, не вижу, по существу, различия между пантеизмом и атеизмом, если не касаться естественной разницы в терминологии, использовавшейся в XVII веке и применяемой сегодня.

Вместе с тем нет оснований считать, что все высокообразованные люди являются в настоящее время неверующими или не исповедуют какую-либо религию. Например, известный космолог Жорж Леметр (1894 – 1966) был даже католическим священником. Согласно опубликованным в 1998 году данным опроса членов Национальной академии наук США, верующими назвали себя 7 % опрошенных. К сожалению, у нас нет подобных сведений, касающихся членов Российской академии наук.

Теперь о лженауке и религии. Типичный и, можно сказать, яркий пример лженауки – астрология. Лет 300 назад астрологию ещё нельзя было назвать лженаукой, ибо только в XVII веке Исаак Ньютон (1643 – 1727) установил закон всемирного тяготения и стали ясны силы, с которыми планеты действуют на предметы на Земле. Но сегодня даже школьник может выяснить, что влияние планет, не говоря уже о звездах, на поведение людей ничтожно по сравнению с дуновением ветерка. Многочисленные сопоставления гороскопов с реальностью также показали, что предсказания астрологов абсолютно нереальны, а встречающиеся иногда совпадения чисто случайны. Поэтому мы и считаем астрологию лженаукой. Публикация астрологических прогнозов, появление астрологов на экранах телевизоров – это позор. К сожалению, погоня за подписчиками или невежество заставляют даже серьезные газеты, например «Известия», публиковать астрологические прогнозы (моё письмо по этому поводу, адресованное редактору «Известий», осталось без ответа). Кстати сказать, существует мнение, что публикация астрологических прогнозов – невинная забава. Никак не могу с этим согласиться. Те, кто понимает, что такие прогнозы просто чепуха, их не читают, верящие же прогнозам могут искалечить всю свою жизнь, следуя ложным советам. Поэтому я, как и многие другие, стараюсь разъяснять ситуацию и, в частности, пытался сделать это в статье, опубликованной в «Известиях» 21 февраля 1991 года. Упоминаю об этом потому, что получил письмо читателя, соглашавшегося со мной в оценке астрологии, но утверждавшего, что астрология не хуже религии, а я не пишу о религии из трусости. На самом деле я и сегодня не боюсь отстаивать атеистические убеждения, а тогда просто забыл ответить на естественный вопрос: «чем же астрология хуже религии?»

Всяческие чудеса, фигурирующие в различных религиозных сочинениях, в частности в Библии, противоречат научным представлениям и данным. В этом смысле библейские чудеса находятся на одном уровне с астрологическими домыслами. Однако, насколько понимаю, не чудеса являются определяющими в религии, многие верующие воспринимают их лишь как поэтические иносказания. Церковь в наши дни, если иметь в виду, скажем, официальную позицию католиков, православных и протестантов, призывает к добру, соблюдению известных заповедей, возражает против оккультизма и всякого мракобесия, в частности и астрологии. Такая позиция церкви непоследовательна, но не даёт оснований с ней сражаться, как это делали «воинствующие безбожники». Правильная позиция – это отстаивание свободы совести и требования полного отделения церкви от государства.

Наконец, об отношении церкви к науке.

История этих отношений противоречива. На определенных этапах монастыри служили оплотом науки, центрами её развития. Наиболее известный пример – деятельность Коперника, который был священнослужителем. Но судьба коперникианства – яркий пример и реакционной роли церкви, боровшейся с наукой с позиций церковной догматики. Общеизвестно, что церковь в 1633 году осудила великого Галилея за защиту науки и, конкретно, коперникианства, отравив остаток его жизни. Как богословы «взаимодействовали» с учёными в те времена, видно из посланий Галилея герцогине Лотарингской:

«Профессора-богословы не должны присваивать себе права регулировать своими декретами такие профессии, которые не подлежат их ведению, ибо нельзя навязывать естествоиспытателю мнения о явлениях природы… Мы проповедуем новое учение не для того, чтобы посеять смуту в умах, а для того, чтобы их просветить; не для того, чтобы разрушать науку, а чтобы её прочно обосновать. Наши же противники называют ложным и еретическим всё то, что они не могут опровергнуть. Эти ханжи делают себе щит из лицемерного религиозного рвения и унижают Священное писание, пользуясь им как орудием для достижения своих личных целей… Предписывать самим профессорам астрономии, чтобы они своими силами искали защиты против их же собственных наблюдений и выводов, как если бы всё это были один обман и софистика, означало бы предъявлять к ним требования более чем невыполнимые; это было бы все равно, что приказывать им не видеть того, что они видят, не понимать того, что им понятно, и из их исследований выводить как раз обратное тому, что для них очевидно».

Кстати сказать, эти слова звучали вполне современно в течение почти всего недавнего советского периода, естественно, с заменой профессоров-богословов на некоторых профессоров-марксистов и Священного писания – на марксизм-ленинизм.

Блестящее развитие науки, имевшее место с тех пор, нанесло сокрушительный удар по претензиям церкви диктовать свои догматы науке. Сегодня об этом в цивилизованных странах не может быть и речи (впрочем, в США и до сих пор слышны довольно громкие голоса креационистов, отрицающих эволюцию и проповедующих божественное сотворение мира, то есть буквально следующих Библии). В наши дни церковь «перестроилась». Содержание этой перестройки особенно ярко отражено в последней (тринадцатой по счету) энциклике Папы Иоанна Павла II «Вера и разум» («Fides et ratio»), опубликованной 15 октября 1998 года (см. [5]). Эта энциклика начинается так:

«Вера и разум – это как бы два крыла, на которых человеческий дух возносится к созерцанию истины, ибо Сам Бог вложил в умы людей стремление к познанию истины, а также к познанию Его Самого, чтобы люди, познавая и любя Его, смогли найти полноту истины о себе самих».

В энциклике 108 пунктов, эта целая книжка (русское издание имеет полтораста страниц), и, конечно, здесь не может быть и речи об её изложении. Последнее я постарался очень кратко сделать в статье «Разум и вера» (см. [6]), послужившей в известной мере ответом атеиста на послание Папы. Но всё же уместны несколько замечаний.

Смысл энциклики и, очевидно, современной политики католической церкви, насколько понимаю, таков. Да, роль науки (разума) признаётся, но это только одно «крыло». Второе «крыло» – вера, и без неё истину познать невозможно, нужна ещё и «сверхъестественная помощь благодати». Оба пути – научный и религиозный не противопоставляются: «Истина, которую Бог явил нам в Иисусе Христе, не противоречит истинам, которые можно постичь в результате философских размышлений. Напротив, эти два способа познания ведут к полноте истины. Единство истины является основным постулатом человеческого разума, выраженным в законе противоречия. Откровение убеждает нас в этом единстве, указывая, что Бог Творец – это также Бог истории спасения. Один и тот же Бог, являющийся основой познаваемости и рациональности естественного порядка вещей, на который с доверием опираются учёные, явлен и как Отец Господа Нашего Иисуса Христа».

Насколько могу судить, представитель англиканской церкви Джон Полкинхорн и Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II придерживаются аналогичных позиций: наука признаётся, но без духовного опыта и водительства церкви не обойтись, ибо «истина, явленная нам в Откровении, одновременно является истиной, которую необходимо осознать в свете разума» (см. [6]). И в другом месте: «Разум, лишенный помощи Откровения, обречён на блуждание окольными путями, в результате чего он подвергается опасности потерять из вида конечную цель». «Откровение» в религии – это передача людям «истин», исходящих от Бога, в православии и католицизме видами Откровения служат в первую очередь «священное писание» (Библия) и «священное предание» (некая совокупность религиозных положений). Не буду продолжать, ибо, признавая большую историческую и художественную ценность Библии, никакого священного значения ей придать не в состоянии. Не вижу и какой-либо позитивной роли Откровения в познании истины. Здесь между атеистами и исповедующими религию лежит непроходимая пропасть.

«Наука и жизнь» – один из старейших научно-популярных журналов в России. Было время, когда его читали миллионы, но и сегодняшний тираж в 30 с лишним тысяч не мал по нынешним временам. Будучи членом редсовета журнала, я убеждён в том, что «Наука и жизнь» не может пройти мимо вопроса об атеизме и вере, весьма актуальном сегодня в нашем обществе. Поэтому я попытался настоящей статьей дать импульс обсуждению этой темы. Как мне кажется, лучшая форма для такого обсуждения, по крайней мере на первых порах, – это обращение к читателям с предложением ответить на помещённую анкету. Получив ответы, а также, вероятно, и письма читателей, редакция сможет поместить на страницах журнала интересный для многих читателей материал.

ЛИТЕРАТУРА

  1. А. Яковлев, Крестосев. – М.: Вагриус, 2000, с. 188.
  2. Е. Л. Фейнберг, Наука, искусство и религия // Вопросы философии. – 1997, № 7, с. 54.
  3. Папа Иоанн Павел II, Переступить порог надежды. – М.: Истина и жизнь, 1995.
  4. М. К. Петрова, Вестник РАН. 1995, № 11, с. 1016 {Сайт «VIVO VOCO»: /vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/VRAN/PAVLMEM.HTM}.
  5. Иоанн Павел II, Вера и разум. Издательство Францисканцев. – М., 1999. [Русский перевод.]
  6. В. Л. Гинзбург, Разум и вера // Вестник РАН 69 – 1999, № 6, с. 546; перепечатано в журнале «Здравый смысл», № 1 (13), 1999, с. 51; см. также В. Л. Гинзбург, О науке, о себе и о других, М.: «ФМЛ» 2001, Статья 27, стр. 449 – 462 {статья 8 подборки}.
  7. В. Л. Гинзбург, Какие проблемы физики и астрофизики… {Приложение 10.5 подборки} // Наука и жизнь 1999,
    № 11, с. 14 – 21 (начало), /nauka.relis.ru/cgi/nauka.pl?05+9911+05911014+HTM
    № 12, с. 18 – 28 (окончание), /nauka.relis.ru/cgi/nauka.pl?05+9912+05912018+html

От составителя подборки:
Ссылка 7 перенесена в список литературы из текста статьи. Web-ссылки и внутренние ссылки подборки добавлены составителем; выделены форматированием, добавления – курсивом в фигурных скобках.

 

 

АНКЕТА

1. Атеист (отрицаю существование Бога).

2. Верую в существование Бога:
а. Исповедую религию.
б. Верую в Бога, но не придерживаюсь какой-либо религии.

3. Агностик (не знаю, существует Бог или нет).

4. Являюсь «воинствующим безбожником», то есть считаю, что с верой в Бога следует бороться.

5. Сторонник полной свободы совести (быть атеистом или верить в Бога – частное дело любого человека, в это не нужно вмешиваться).

6. Сторонник полного отделения церкви (религии) от государства. В школах, вузах, в армии присутствие священников и преподавание богословия (теологии) недопустимо.

7. Считаю, что допустимо преподавание богословия в школах и вузах, присутствие священников в войсках, освящение зданий и собраний и т. д.

8. Какими, на Ваш взгляд, должны быть взаимоотношения науки и религии?

 

Редакция просит ответить на эти вопросы. Желательно указать возраст, пол, образование, характер работы. Фамилию можно не сообщать.

Адрес редакции: 101877, Москва, Центр, ул. Мясницкая, д. 24, «Наука и жизнь», nauka.msk@g23.relcom.ru

Анализ ответов на анкету см. ниже.

 

 

 


 

«Наука и жизнь» № 9, 2001 г., стр. 46
/nauka.relis.ru/cgi/nauka.pl?31+0109+31109046+html

Переписка с читателями
Из писем читателей

РАЗУМ И ВЕРА. МНЕНИЕ ЧИТАТЕЛЕЙ

 

 

Чуть больше года назад журнал опубликовал статью академика Виталия Лазаревича Гинзбурга «Религия и наука. Разум и вера» с подзаголовком «Атеисты, воинствующие безбожники, верующие в Бога, исповедующие религию – к какой из этих категорий принадлежат читатели «Науки и жизни»?» (см. «Наука и жизнь» № 7, 2000 г.). Эти же вопросы были оформлены в виде анкеты, заполнить которую и предлагалось читателям журнала.

На обращение редакции откликнулись почти двести читателей журнала со всех концов страны. Писали люди разного возраста – от школьников (самой юной оказалась девятиклассница из г. Дзержинска Нижегородской области) до пенсионеров. Писали рабочие, предприниматели, научные работники и преподаватели. Из больших и малых городов, из поселков и деревень. В подавляющем большинстве это были не просто ответы на вопросы анкеты («да», «нет», «согласен»), а письма-размышления, свидетельствующие, что тема, поднятая В. Л. Гинзбургом, по-настоящему волнует читателей.

Исследование поступившей почты позволило составить достаточно ясное представление об отношении читателей журнала к религии. Около 60 процентов ответивших на вопросы анкеты безоговорочно считают себя атеистами, 20 процентов исповедуют определенную религию, 10 процентов верующих не придерживаются какой-либо религии и 10 процентов считают себя агностиками. И только шесть человек (!) назвали себя «воинствующими безбожниками», и то с оговоркой: «воевать» с религией, полагают они, нужно словом, убеждением, пропагандой научных знаний, а не запретами и не разрушением храмов. Подавляющее большинство, и верующие и атеисты, – сторонники полной свободы совести и полного отделения церкви от государства. Тем не менее треть респондентов ответили положительно на шестой вопрос – допустимо ли преподавание богословия в школах и вузах, присутствие священников в войсках, освящение зданий и пр. Большинство, правда, считает, что в государственных учебных заведениях преподавать следует только историю религии как часть общечеловеческой культуры. А освящать или нет постройки, автомобили и т. п. – дело хозяина, и это уже относится к вопросу о свободе совести. И ещё большее сомнение вызвал вопрос о целесообразности присутствия священников в войсках. Верующие нашего всё ещё многонационального государства исповедуют разные религии, и если быть последовательным, в армии должны присутствовать представители многих конфессий. А это вряд ли поспособствует повышению боеготовности, особенно если учесть, что христиане отдыхают в воскресенье, иудаисты чтят субботу, а правоверные мусульмане совершают длительное и торжественное богослужение – намаз – в пятницу…

Наибольший интерес у читателей вызвал последний вопрос анкеты – о взаимоотношении науки и религии. Большинство считает, что между ними не должно быть либо никаких взаимодействий, либо, в лучшем случае, должны быть отношения вежливо-нейтральные, лояльные и уважительные. Религия не должна вмешиваться в дела науки, более того – науку необходимо ограждать от влияния церкви (можно вспомнить о печально знаменитых «обезьяньих процессах», проходивших менее полувека назад в южных штатах США, когда судили школьных учителей биологии, преподававших теорию Дарвина, противоречащую библейской легенде о сотворении человека).

Вместе с тем многие отмечают рост числа верующих среди высокообразованных людей, которые вроде бы должны обладать научным, а не религиозным мышлением. Для кого-то это может быть просто модой, для кого-то – попыткой найти точку опоры в трудной жизни, а кто-то, возможно, просто неспособен критически подойти к сравнению научных данных и религиозных догматов. В любом случае такая тенденция должна настораживать. И было бы интересно выслушать мнение тех, кто совмещает веру с научной деятельностью или предпочел служение Богу занятиям наукой.

Редакция благодарит всех читателей, откликнувшихся на обращение В. Л. Гинзбурга и принявших участие в обсуждении этой непростой и актуальной темы.

СТРОКИ ИЗ ПИСЕМ

Из обширной читательской почты мы выбрали несколько фрагментов писем, в которых, на наш взгляд, наиболее полно отражены различные, порой диаметрально противоположные, точки зрения на вопросы религии и атеизма.

 


 

Огромное спасибо за статью «Религия и наука. Разум и вера». Тема религии и Бога мне небезразлична очень давно. В последнее время мне всё больше кажется, что я нахожусь среди либо религиозных фанатиков, либо лукавых клоунов – «в угоду». Я оказалась в изоляции среди образованных людей. Создалась атмосфера, в которой быть неверующим смешно и даже постыдно. Боясь обидеть коллег, видя, что бесполезно утверждать своё мнение, я просто тактично молчала и только в особо упорных случаях давала жёсткий отпор. Для меня существует наука и непрерывный поиск её закономерностей, а религия, на мой взгляд, занимая огромное время и силы, уводит в мир пустых грез. Что сделала религия в области знаний? Какие законы она открыла? Какие глобальные проблемы разрешены институтом учения о Боге? Вера в Бога не ставит точек над i, не решает проблем мироздания. Она бесплодна; это какой-то параллельный мир.

О. Халина, врач-эндоскопист, г. Вилючинск-3 (Камчатка), 40 лет.

 


 

Скажу несколько слов об унаследованных мною атеистических традициях. Уже несколько поколений моей семьи свободны от религиозного мировоззрения, и не по приказу, а по убеждению. Одна из моих прабабушек еще в XIX веке стала безбожницей, а после революции убрала из избы все иконы. Обе бабушки и оба деда никогда не верили в Бога; мать и отец, дяди и тети, естественно, тоже были атеистами. Я воспитывался в обстановке глубочайшего уважения к древнерусскому искусству и архитектуре. В доме всегда висели репродукции древних икон, в частности – рублевской Троицы, естественно, как произведение живописи. На многих отцовских акварелях и рисунках остались изображения православных храмов, а ещё больше – мусульманских минаретов как памятников архитектуры, а не религиозных символов. В семье не было варваров и разрушителей, жизнь была посвящена только созиданию. Отец проектировал новые дома по всему миру, мать реставрировала памятники архитектуры Москвы. Для неё самой и той мастерской, в которой она работала, было делом чести восстанавливать внешний облик православных храмов в первозданном виде, с куполами, главками и крестами. Не раз необходимость восстановить крест как обязательный архитектурно-художественный элемент православного храма она, убежденный атеист, отстаивала в разных инстанциях. Но если разрушение храмов было невиданным варварством, то, наверное, не меньшим варварством можно считать восстановление в железобетоне макета храма Христа Спасителя в то время, когда разрушаются сами или уничтожаются намного более ценные памятники истории и архитектуры, которые можно было бы ещё спасти, затратив намного меньше средств. По моему мнению, определение «воинствующий безбожник» следует понимать только как идейную непримиримость в противоположность отсутствию собственного мнения по вопросам религии и атеизма, соглашательству с большинством (или меньшинством). Я безусловный сторонник отделения церкви от государства и противник обязательного преподавания богословских дисциплин в государственных образовательных учреждениях, насаждения религиозных ритуалов в школах, в армии, на производстве. Однако предмет истории религии и атеизма в том или ином виде нужно преподавать обязательно. Во-первых, это элемент общей культуры, которого мы во многом лишены: можно было изучать легенды и мифы Рима и Греции, но почему-то не Библию; вне курса истории оставались религии Востока. Так что без самостоятельного образования в этом вопросе мы не понимали многих сюжетов русского, западноевропейского и восточного искусства. А во-вторых, только свободное от идеологических догм и навязывания истин в последней инстанции преподавание основ мировых религий даёт возможность сознательно сделать выбор между верой и атеизмом. Мне кажется, что именно отсутствие просвещения в этом вопросе привело к современной моде на религиозность.

Кандидат физико-математических наук А. Шипилин, Москва, 40 лет.

 


 

Наивно полагать, что представители Церкви не понимают, что наука всё более укрепляет свои позиции. А раз понимают, то стараются сделать всё, чтобы усилить своё влияние на широкие массы. Нужно сказать, что получается это у них весьма неплохо. Мои сверстники, как и я, в момент формирования личности попали в период, когда многие моральные понятия коренным образом изменились. А так как в годы советской власти религия подавлялась, то веровать сейчас модно. В общеобразовательных школах Казахстана уроков богословия нет, наверное, потому, что здесь у нас две основные религии – православие и ислам; введение уроков по одной религии подразумевает ущемление другой. По-моему, наука своими открытиями должна всё больше отодвигать религию на второй план, хотя процесс этот может затянуться на несколько сотен лет. Верю, что пройдёт достаточно времени и человечество само отойдёт от веры в Бога и, естественно, от религии.

Н. Малышев, студент Карагандинской государственной медицинской академии, 17 лет.

 


 

Очень хорошо, что автор и редакция журнала пытаются начать обсуждение этой темы. Нравственное и духовное развитие общества очень важно; духовное в широком смысле: религиозные убеждения и/или культура. Не суть важно, чего больше воспримет сейчас человек, важно скорее начинать лечение нравов, а также идти дальше в распространении и развитии общечеловеческих и, с Вашего позволения (к автору), христианских ценностей. Под развитием я подразумеваю обогащение этих ценностей постоянно растущим опытом и знаниями всего общества. Думаю, что взаимоотношения науки и религии должны соответствовать тем, которые уважаемый автор критикует, излагая позицию глав христианских конфессий: «…наука признаётся, но без духовного опыта и водительства Церкви не обойтись…». Я не согласен с позицией автора по многим вопросам, но не чувствую себя способным достойно поспорить с академиком и авторитетнейшим профессионалом в науке. Надеюсь, что редакция сделает следующий естественный шаг, предоставив такую возможность на страницах журнала кому-то из тех, кто получил теистическое образование и имеет соответствующий опыт.

Ю. Залуцкий, программист, директор ООО, г. Брест (Беларусь), 41 год.

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru